Блондинка-попаданка

— А для каких целей он его вам дал?

Нет, это уже самый настоящий допрос! Может, послать их подальше и на том завершить разговор? Но мне понравилось собачиться с гномами, я вошла во вкус и поэтому решила продолжить:

— Понимаете, у нашей части специального назначения имеется, разумеется, свой бюджет (вот где пригодилось Маринкино жужжание про финансы и балансы!), однако финансирование (вот оно!) некоторых особых операций часто недостаточное. Стремясь восполнить дефицит средств (надеюсь, употребление мною их специальных терминов поможет гномам обрести желанное спокойствие?), капитан попросил меня часть конфискованного у преступников имущества (вот оно! Что «оно»? Как что — момент истины!) сохранить у вас в банке, положив на моё имя.

Уф! Ну, теперь мне можно ставить памятник красноречия: раскрытый рот на пьедестале.

Гномы переглянулись ещё раз. Теперь более кисло. Я возликовала. Но рановато.

— Но почему всё же монеты прилипали к статуям и цепям? — спросил старый.

Я снова развела руками:

— Не знаю. — А ведь я этого действительно не знаю. Так что если у них где-нибудь спрятан детектор лжи, ничего лживого он не покажет. — Но, наверное, это ещё одно из доказательств моей честности, — пошутила я, — что золото не прилипает к моим рукам, а лишь к такому же точно золоту.

— А почему тогда не прилипли остальные монеты? И монеты других клиентов банка? — гномы уже не допрашивали, они спрашивали. Скорее даже растерянно, чем напористо. И тогда я поняла, что победила. И мне захотелось сделать им небольшой подарок. Наверное, зря.

— Возможно, потому, что эти последние монеты я держала в своих руках все до единой, — предположила я. А что, чем не гипотеза? Или версия. — А те как пришли ко мне в мешке, так и ушли.

— А откуда они пришли? — влез молодой гном. Старый косо взглянул на него, но тот не заметил.

— Но ведь они же не прилипли. Так почему же и они вызывают ваш интерес? У вас же остальное золото тоже такое же: неприлипающее.

Гному пришлось заткнуться. Не очень вежливо, может быть, зато эффективно.

Но старый нашёл ещё один аргумент, самый убийственный:

— Но ведь как раз это мы и хотели выяснить! Именно это нам и интересно! — И у него снова зажглись глаза, как у школьника, желающего узнать новое, а не просто отсидеть урок.