Блондинка-попаданка

А то ведь они совсем непотребное вытворяют!

— Так, помолчи! — бросил ему начальник патруля, то бишь командир охраны. И обратился к своим взводным, десятникам, сержантам — ну, кто у него там в подчинении: — Что будем делать, господа? Судя по показаниям этого типа, — он указал на разбойника, — в лесу развелись ужасные звери, краумпумпели. Они не дают ни прохода ни проезда ни пешему ни конному. Частью людей сжирают, частью… — тут он заметил меня и замялся: — Не могу повторить при женщине… Придётся ехать вокруг леса, а это минимум четыре дня пути, а то и вся неделя, если дождик брызнет.

И тут я решила вмешаться:

— Спокойно, офицер! У меня на родине, — я решила немного блефануть… Не блевануть, а блефануть: уточняю для слабослышащих и дойчеговорящих! Особенно для последних, а то им что «печь», что «бечь», что «бездна», что… нет, этого я повторять не буду: стесняюсь. В данный момент, то есть. Лучше потом, как-нибудь, когда мне под горячую руку попадётесь.— У меня на родине краумпумпели — это вроде как домашние животные, вроде кошечек.

— Ничего себе кошечки! — всхлипнул разбойник. — Сивагу, братана моего, в клочья разодрали!

— Тигры тоже кошки, но мясо любят, — холодно заметила я. И зря: судя по выпученным глазам, он и про тигров ничего не слышал, не то что про краумпумпелей. Но вот интересно: что они такое непотребное могут творить?

Но я-то сразу сообразила: ну не мог тот бывший вампир в стаю размножиться! Один, наверняка, гад, бесчинствует! То ли новое тело больше энергии требует, то ли у него от превращения аппетит усилился… впрочем, это одно и то же.

Я вроде как почувствовала себя обязанной помочь начальнику охраны, то бишь командиру патруля: это же я сама вампира краумпумпелем сделала. А может, вампиров в краумпумпелей превращать вообще нельзя? Откуда я знаю? Я и того и другого вообще живьём тогда первый раз увидела. И пока что в последний же. А, нет, вампира раньше видела! Тогда ещё, когда он мне золота и драгоценных камней принёс. Но тогда луны на небе не было, и я его не разглядела как следует.

— Что вы, леди! — начальник патруля решил преградить мне дорогу. Но я только взглянула на него своими холодными синими (когда я сильно злюсь, они у меня синеют, от злости) глазами и процедила:

— Между прочим, графиня!

Я уж не стала себя принцессой величать. Да и он, вероятно, об этом не знает ничего, иначе «вашим высочеством» поименовал бы.