Блондинка-попаданка

Поначалу показалось — показалось. А потом гляжу: а они-то друг к другу вроде как лицами поворачиваются! Ну, я хоть и старый гном, а ничего подобного не видел.

— Ты видел? — шепчу Нафхатеру, а у самого не то, чтобы мороз по коже — такого я никогда не испытывал, а какое-то несоответствие намечается.

А тот вроде бы как-то и не беспокоится:

— Матушка-Жила шалит, — заявляет. — Бывает порой такое, когда золото само собой в хранилище ворушится. Тебе, шеф, просто встречаться с таким не приходилось, а я, бывает, замечаю — или услышу — как порой то монетка с кучки скатится, то висюлька какая шевельнётся.

Сквозняков нет, это точно. А только всё неспокойно как-то: одно дело — монетка, а другое — болван многопудовый. И тут звякнуло.

Уставились мы с Нафхатером на золотых болванов — у меня даже в голове мелькнуло: «Ну, мы с ним тоже как болваны какие-то…» — и смотрим.

И вдруг один к другому вроде бы как подвинулся! Я у Нафхатера спрашиваю:

— Ты видел?

— К-кажется видел… — отвечает.

Потом второй к первому подполз — а сами-то стоят! И цепи будто бы шелохнулись, все четыре, и поползли этих болванов окружать. Хорошо, что нас за болванов не приняли, а ведь могли! Мы хоть и не золотые, но золотым духом, полагаю, пропитались за всё время работы, так что могли и принять.

И вот так, мало-помалу, а болваны, статуи эти золотые, так потихоньку-потихоньку, незаметно-незаметно, друг к другу и придвинулись. И цепи их обвили вокруг с ног до головы, будто змеи золотые, окружили — и замерло всё.

А потом смотрю ещё — и несколько золотых монет из основного хранилища выкатились и тоже к статуям прикатились. Взобрались по цепям наверх, на самые головы, и там замерли.

— А эти-то откуда? — дрожащим голосом спросил Нафхатер. Я ему не ответил, и не потому, что не знал, хотя и это тоже, а побоялся — это я-то побоялся! — что мой голос точно так же дрожать станет. Вместо этого встал и на подгибающихся — ну, или полусогнутых ногах, готовых к любому прыжку — прошёл в основное хранилище.

До сих пор не знаю, почему я эти монеты к её остальным не сложил. Наитие какое-то было, верно.

Ох, неладно что-то с этой девкой, ох, неладно! Чует моё гномье сердце…

И мне ещё больше захотелось встретиться с ней и поговорить с глазу на глаз.