Блондинка-попаданка

Но зато их зевание меня утром и разбудило.

А потом, как положено: экипаж к крыльцу, и сам капитан персонально в экипаже приехал. Но только для чего меня везти «в дислокацию», не понимаю. Дома бы и поговорили, за утренним чаем. С плюшками: Аттилина великолепные плюшечки печёт. Ну, я же говорю: вылитая фрекен Бок, только без Малыша и Карлсона. Но это ещё лучше: иначе бы Карлсон все плюшки и сожрал.

Но когда приехали, выяснилось: запротоколировать он меня хочет. Так и сказал:

— Всё вами сказанное будем записывать: это очень важно.

Угостил меня кофем… или кофеем… вот не нравится мне, что кофе не склоняется! И тем более что считается мужского рода. Если уж мужского — то склоняться должен! Тем более перед женщиной…

А иначе непонятно, кто кого угощает: то ли само кофе меня угощает, то ли капитан меня кофе поит. А уж если написать «кофе меня угостил», то уж точно получается, что меня лично само кофе и угощает. А напишешь вот так: «кофем», сразу ясно становится, что меня им угощают, а не его — мной.

Капитан так учтиво и спросил:

— Вам кофе со сливками?

А я, вся в размышлениях, как лучше правильнописание — как говорил Винни-Пух — изменить, рассеянно так отвечаю:

— Лучше с вишенками… — я вишни сильнее слив люблю, потому так и ответила.

Но ничего, разобрались, что с чем пить лучше всего. Как обычно: коньяк с кофе. Только закусывать поплотнее надо.

— Так что всё-таки с вами произошло? — капитан то ли пьян в зюзю, то ли прикидывается. Я ведь ему уже сто раз, наверное, объясняла — ну точь-в-точь как Семён Семёныч Горбунков: поскользнулся, упал, закрытый перелом, потерял сознание, очнулся — гипс:

— Зашла в лавку, стукнули по голове, закрыли рот… то есть сначала закрыли рот, а потом стукнули по голове.

— И вы там никогда-никогда не были?

— Мне что, совсем делать нечего, по подземельям лазить? Я что, похожа на диггера?

— На кого?

— На крота с лопатой! Как на заставке компьютерной игры…

— Нет, не похожа.

— Ну, вот и я так думаю.

— А потом, что было потом? — продолжал допытываться капитан. Он что, надеется услышать рассказ о том, как меня там изнасиловали? Так не было этого. Если бы было — я бы знала.