Метро 2666

— Вы из Эфиопии? Вы немного похожи на антиподов оттуда, наверно вы прибыли на этом судне?

— Инстасамка я, — сказало существо, — местные мы, хе-хе.

— Как странно, — ответила Юля, — никогда не слышала про таких.

— Ничего, ещё услышишь, — ответила Инстасамка, — и увидишь. Я буду рядом с твоими друзьями на эшафоте, когда их казнить будут.

— Кажется я начинаю припоминать, — задумалась Юля, — ты была на суде. Да! Ты же давала показания! — Юлины брови нахмурились.

— Воот, уже лучше, — засмеялась Инстасамка, — именно этого я и хотела.

— Чем тебе не угодили блогеры? Зачем та поспособствовала этому?

— Ну, это сложный философский вопрос, хе-хе, — ответила Инстасамка, — просто это приятно, понимаешь?

Юля разглядывала Инстасамку. Встреча была неожиданной, та застала её в неудачное время, в момент слабости и уязвимости.

— Я ещё кое-что хотела тебе сказать, — добавила Инстасамка, — я между прочим отсосала у него.

Юля вытаскивала себя из депрессии усилием воли, недоумение и злость нарастали.

— У кого ты отсосала, убогая? — спросила она.

— У того, кто так близок твоему сердцу, хе-хе, чьи инициалы на твоём платочке, — Инстасамка от удовольствия закрутилась, — Граф Лев Лещенко! Это было не так уж трудно сделать.

Юлю затрясло. Отчаяние, и гнев. Она потеряла над собой контроль.

— Ах ты блядское отродье! — воскликнула она, в сердцах полезла в карман, достала газовый баллончик, подаренный ей мохнатыми людьми из северо-западной Ойкумены, и брызнула им прямо в раскрытую, смеющуюся вагину Инстасамки.

Раздался вопль боли, Инстасамка затряслась, на её ягодицах выступили гнойные прыщи. Кашляя вагиной, она испустила на брусчатку зелёную слизь, и на всех своих четвероруконогах поползла восвояси.

Юля быстро потеряла к ней интерес. Она посмотрела в морскую даль, туда, где звёзды уходили за горизонт, и снова расплакалась. Её сердце было разбито. В душе нарастал гул, заполняющий грудь и сжигающий изнутри.

***

Когда херр Моргенштерн вышел из столовой, лакей набросился на еду. Его господин ел мало, но любил заставить весь стол роскошными яствами и напитками. Практически нетронутый рай гурмана теперь был в распоряжении слуги, и можно было устроить себе праздник желудка.