Метро 2666

Первый лабиринт он построил, чтобы поместить туда своих одноклассников и говорят, эти несчастные до сих пор бродят там, в надежде найти выход и питаясь радиоактивными крысами. А потом, Глуховский вошёл во вкус и стал создавать новые и новые версии лабиринтов, называя их “Метро” и присваивая им номера. Лабиринт, по которому мы идём, под номером 2666. Он ими уже всю планету застроил.

— Но это не ответ, зачем здесь рельсы, — прокомментировала Юля Волкодав.

— Ветераны-сталкеры в барах рассказывают, что эти рельсы — элемент дизайна.

— Кажется пришли, — сказал Дядя Шурик.

Туннель расширился и вдалеке появился красноватый свет. Трое соратников оказались в большом зале, своды которого уходили высоко вверх. В стенах было огромное количество небольших отверстий, в них стояли красные свечи и горели пламенем кровавого цвета. В центре зала располагался каменный постамент и изящная статуя обнажённой женщины неземной красоты.

Они подошли и стали вглядываться в надпись, выгравированную на постаменте:

«Алёна Водонаева.

— Меня сейчас стошнит, — воскликнула Волкодав, — здесь душно и эти свечи, кажется, ароматизированные!

— Потерпи немного, — ответил Дядя Шурик, — нужно завершить начатое.

Он подошёл к скульптуре и коснулся пальцами груди Водонаевой.

— Холодная.

Шурик приблизился ближе и прильнул своими горячими губами к каменным губам. Ничего не произошло.

— Что не так? Что я делаю не правильно? — отчаянно закричал Шурик.

— Не переживай, Шурик, — сказал Сергей Агарков, — это всё твой синдром самозванца. Тебя не долечили.

— Пусть будут прокляты эти лекари! — воскликнул Дядя Шурик, тряся бородой.

К статуе подошёл Сергей.

— Серёженька, только пожалуйста, осторожнее! — взмолилась Юля.

Сергей стал раздеваться. Он сбросил с себя кожанные доспехи, затем расстегнул льняную сорочку и избавился от исподнего. Полностью обнажившись, играя мускулами, он развёл руки в стороны ладонями вверх.

— Я, Сергей Агарков, ютубер, буктьюбер и крупнейший обзорщик литературы во всём Рунете и его провинциях! Заклинаю тебя, о каменная дева, оживи!

Пальцы Сергея дрожали в экстазе, запрокинутая вверх голова налилась кровью, а все члены его тела набухли тургором. Юля в восторге замерла, а Шурик в углу скорчился и в муках что-то бубнил о покинутых силах.

Вдруг статуя начала дышать. Щёки Водонаевой покрылись румянцем, а соски затвердели.