Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

Парочка подошла к старой скошенной двери, над которой висела обугленная табличка с надписью: «Дом Ссэда Филолая». Крестьянин постучал в нее.

Ответа не поступило.

- Может, он в отпуске? – заметила Виолетта.

- Не хотелось бы, - отвечал Ганс и постучал еще сильнее.

- Хех, так значит вы и вправду к Ссэду Филолаю? – прозвучал за их спинами знакомый голосок.

Ганс и Виолеттой обернулась и увидели того самого перепачканного мальчишку с вилами.

- А ты, я так понимаю, он и есть? – отказала королева Кларита прежде, чем Ганс даже успел рот открыть.

- Может быть, - ответил тот, перепрыгнул через забор и в мгновении ока оказался возле них. – Прошу, господа, в мою скромную обитель.

Мальчишка толкнул от себя дверь и первым вошел внутрь, с виду, самой обыкновенной хижины, в которой была старенькая кровать, печка, лестница в погреб ну и прочее. На первый взгляд, не скажешь, что здесь живет чародей, умеющий столь легко принимать дрогой облик. Впрочем, у каждого свои тараканы в голове.

- Хах, а я-то думала, что маги живут более роскошной жизнью, - заметила Виолетта, входя следом за мальчишкой.

- Скудненько? Да ну, а как по мне, самая, что ни на есть роскошь, - весело ответил паренек. – У меня есть все, что душе угодно. И даже больше, - он недвусмысленно посмотрел на лестницу в погреб. – Итак, что же вас привело ко мне, дорогие друзья? – спросил он, оглядывая парочку с ног до головы.

Филолай продолжал широко и душещипательно улыбаться, чем немало бесил, надо бы сказать.

- Для начала, - ответила Виолетта.

- Ох-хо, а у вас, вижу, наметан взгляд, - рассмеялся паренек, щелкнул пальцами, и на его месте тотчас появился совершенно другой человек.

Высокий, худой, зелеными глазами, и таким же, как и у королевы Кларита, цветом волос. Грязь с его щек пропала, обнажив красивое бледное лицо, а одежда приняла вид длинного фрака. Он полностью изменился, перед ними стоял совершенно иной человек, непохожий ни на деревенского простачка, ни на кого-либо другого из местных.

Лишь растянутая до ушей улыбка осталось неизменной что вызывало, скорее, дискомфорт, чем благоговение к данной персоне.

- Скажи, у тебя что нервный тик? – в упор сказала девушка, снова не дав Гансу сказать и слово, и крестьянин начал уже жалеть, что вообще не оставил Виолетту на улице.

- Что же вы так грубо, сударыня? – сказал тот, продолжая давить лыбу. – Вы ведь пришли ко мне за помощью.