Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

В этот же момент с той стороны арены, предварительно породив немало шуму и гама, появился Глэйн в сопровождении все той же группы поддержки.

«Интересно, - подумал себе Ганс, - обязательно ли каждый подобный «очень плохой парень» имеет у себя в подчинении отряд фанатиков, готовых по любому его приказу с кона прыгнуть? Или же это просто случайность?»

- Ну что, ты все-таки решил явится?! – Ганс решил начать диалог с устрашения противника, как это делали все известные ему млекопитающие. – А я-то думал, что ты струсил.

- Слишком много болтаешь, - осклабился Глэйн, выходя на арену вместе со своей братией.

- А они что будут подставлять мне подножки, покуда мы с тобой будем сражаться? – дерзко спросил Ганс, хотя перспектива драться сразу с четырьмя была ему только на руку.

Все должно быть еще патовей.

- «Сражаться» – слишком громкое слово для такого, как ты, - скалясь, отказал Глэйн, а затем крестьянин заметил, что троица подпевал не просто так влезла на арену вместе со своим предводителем.

- Это что твое кресло? – удивленно вторил Ганс, не понимая, что здесь происходит.

Рыжий математик тоже изумленно остановился, не понимая сути вопроса, однако затем быстро взял в себя в руки.

- Ты не знаешь, что это такое, Ганс Фриц Михельманс? – он рассмеялся. – Ты бросил мне вызов. Значит, у меня есть полное право выбирать оружие. Это – твое, - по окончанию этих слов трое подпевал бросили Гансу мини-гроб, который оказался таким тяжелым, что крестьянин свалился на пол под оглушительный смех толпы.

Гроб отрылся и из него кучей вывалились несколько коротких мечей, связанных между собой металлической цепью.

– Ты ведь знаешь, как с ним обращаться? – Глэйн достал из-за спины свою глефу с короткой рукоятью, дернул на ней скрытый рычаг, и лезвие его оружия расстроилось.

- Нет… - похолодевшим голосом ответил парень.

– В таком случае умри! – рявкнул он, и быстрее молнии бросился к крестьянину, целясь ему прямо в голову.

- Ганс! – донесся со зрительских мест голос Шейлы, и если бы парень промедлил еще хотя бы полсекунды – лежать бы ему трупом прямо на этой чертовой арене.

Он вскочил, таща за собою чертов гроб, в панике пытаясь сообразить, как им пользоваться, но Егерь был уже тук как тут.

- Софраниск! – рявкнул в тот же момент крестьянин и, бросив чертов гроб долой, принялся делать то, что умел лучше всего – уворачиваться и бежать.