Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

- Дед Пихто, - отрезал Ганс, вставая в позу перед Глэйном. – А за тем углом стоит баба с пистолетом. И что теперь?

Повисла неловкая пауза под названием «недопонимание».

- Ха-а, да ты, я вижу, шутник, - наконец выдавил из себя рыжий математик, жестом давая понять, что теперь с Гансом будет говорить именно он. – Ты что новый дружок этого тупоголового труса? И где он тебя такого откопал?

- Он спас мне жизнь, - ответил Ганс, и по всему коридору прошлась легкая волна удивления.

- Ганс… - хотел было встрять в их разговор Альфред, но его перебил Глэйн:

- Этот? Спас тебе жизнь? – Егерь рассмеялся.

- Я? Нет, - небрежно отвечал Ганс, закатывая глаза. – Я держу тебя за двух идиотов. А может, за трех идиотов и одного увальня. Как видишь, я еще не решил, но чем больше ты говоришь со мной – тем больше я склоняюсь к формуле: три идиота, два увальня и один крайне неприятный субъект.

- В первые в жизни скажу подобное, но я согласна с ним, - заявила вдруг Виолетта, становясь рядом с крестьянином. – Не мог бы почитать свои лекции кому-нибудь другому? Например, своей драгоценной мамочке, - девушка состроила невинное выражение лица.

Такого Глэйн в свою сторону не ожидал. Не ожидал настолько, что отступил назад и открыл рот, в который (будь его воля) Софраниск запихнул бы свое копыто.

- Стерва, да как ты смеешь?! – один из подвел Глэйна хотел было подпеть своему предводителю, схватившись за рукоять меча, но рапира девушки оказалась у его горла быстрее.

- Держись от меня подальше, ничтожество, – заявила девушка. – Иначе зарежу.

- Зарежешь - его? – хихикнул Глэйн и тотчас выхватил из-за спины нечто навроде глефы, но с очень короткой рукоятью. – А силенок-то хватит?

- Довольно! – рявкнул вдруг Альфред, и все тотчас обратили свое внимание на него. – Мне, конечно, приятно, что вы вступились за меня, Ганс, Виолетта, но это мое личное дело.

- Хах, а Проклятый Альфред дело говорит, - задорно произнес Глэйн. – Его жалкое существование не стоит вашего внимания. В конце-то концов вы же не хотите умереть. Если продолжите возится с ним – сгинете в могиле, как и все до этого, - он презренно посмотрел на Егеря. – Бесполезное ничтожество.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы переговорам пришел конец. Признаться, рука крестьянина поднялась сама по себе.