Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

На вопрос же: могут ли все эти люди беспрепятственно обворовать содержимое твоей дамской сумочки, - Альфред ответил, что это уголовно наказуемо, а поэтому пятьдесят на пятьдесят. Впрочем, ни один член их команды не имел при себе багажа, а поэтому единственной оставшейся проблемой было то, чтобы купить билеты.

- То есть как это единорогу билеты вы не продаете? – возмутился Ганс. – Это дискриминация! Расизм! Неуважение! Пытка!

- Мозгов этого бедного кассира, - хихикнул Софраниск, стоя сзади.

- П-послушайте, милорд, но я действительно не могу позволить, чтобы животное…

- Что ты там сказал насчет «животного»? – равнодушность единорога резко переросла в откровенную злобу.

- Я требую администратора! – заявил Ганс.

- А я требую, чтобы вы уже поскорее закончили с этим балаганом, - прыснула Виолетта. Кассир увидел на ее поясе рапиру и затрепетал.

- Х-хорошо! Я-я сейчас позову администратора! - кассир исчез в глубине здания, будто его погнал туда сам черт.

Прошло некоторое время, и перед Гансом нарисовался высокий худой человек с зелеными глазами и пышной белой шевелюрой.

Крестьянин и бывшая королева Кларита уставились на пришедшего, как на призрак.

- Ты!! – одновременно выпалили они, как из пушки.

- Тише-тише, друзья! С чего такие крики? – улыбаясь, отмахнулся Ссэд Филолай Хериотца. Тот самый пастух-маг, по чьей милости они и оказались в этом чертовом Закрытом Мире, и теперь не знают, как выбраться из него.

- Немедленно вытащи нас отсюда! – потребовал крестьянин, чуть ли не влезая в это окошко, через которое люди по обыкновению забирали сдачу.

- Самое большее, что я могу сделать – это продать билет единорогу, - пожал плечами чародей.

- Продай его лучше себе! Какого черта ты отправил нас в этот мир, где мало того, что нет магов – так еще и Луны всякие разноцветные по ночам выходят?

- Ну, во-первых, я сделал это неспециально.

- Однако ты мог бы поторопиться… - зашипела на него Виолетта.

- Как раз потому, что вы меня поторопили, сударыня, - у ваших недругов и появился шанс нарушить мою пиктограмму, - заметил маг. – А, во-вторых, - чародей беззаботно улыбнулся и перестал маяться фигней с письменными принадлежностями.