Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

- Он использовал… одно заклинание.

И тут Айка вспомнила, как была на балконе вместе с Искателями Счастья и видела все собственным глазами.

- А затем взрыв – и все накрыла кромешная тьма. Больше я ее не видел с тех пор.

Девушка закрыла рот ладонью, дабы скрыть творящиеся у нее в душе.

Наконец-то… она вспомнила. Метка Хаоса, мешающая ей вспомнить все это треснула, и Айка все вспомнила!

Все, до малейшей подробности. До малейшего слова или жеста. Она вспомнила то, как впервые встретила крестьянина и Искателей Счастья.

Она вспомнила ту ночь перед турниром, когда крестьянин нашел у нее книгу о Героях.

И Айке тотчас стало стыдно.

Стыдно, ведь если бы она не так сильно скрывала все от него, не обманывала – быть может, все было по-другому?

Может быть. Но не в ее идеалах оглядываться на прошлое. Теперь, когда она все вспомнила – точно нет.

- Какая печальная история, - сказала она, прилагая большие усилия к тому, чтобы ее голос не дрогнул. Она посмотрела на крестьянина. На его вечно смущенное лицо – невинное и такое… наивное, что ли? Нет, не наивное. Это слово не подходит для безумного гения.

Лучше сказать – доброе лицо.

«О, Боже, как же все так произошло?! – подумала девушка, чувствуя, как ее сердце сжимается. – А ведь кажется… я тоже не равнодушна к нему. Как же это все-таки комично».

- Наверное, это очень больно, когда теряешь кого-то, кого любишь, не успев так ничего и рассказать этому человеку? – спросила она вкратце.

- Хах, наверное, - согласился крестьянин. – Только вряд ли я бы набрался смелости, чтобы рассказать это.

- Но мне вы ведь рассказали, - улыбнулась Аллой, или же – Айка.

- Честно говоря, до сих пор этому удивляюсь, - отметил крестьянин, вздыхая. – Я ведь вас почти не знаю, - он вдруг вспомнил, что изначально преследовал немного другую цель, нежели изливать душу первому встречному о его нелегкой судьбе недоделанного романтика.

Ведь где-то здесь должен быть Барон «Железная Маска»! А вдруг эта девушка его потенциальный шпион!

- Прошу меня простить, мадам, но теперь мне нужно идти, - резко заявил Ганс, как будто приходя в себя, но одновременно все еще испытывая неловкость. – Прошу, забудьте о том, что я вам рассказал. Это на меня вода так плохо повлияла.

И тут внезапно снова заиграла окрестная музыка.