Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

Ведь на то они и секреты.

- Как благородно! – не без восхищения заявил ему Карбор. – А ты ни капли не изменился за эти три месяца, Гунсик. Все такой же добрый и наивный дурак.

- Может быть, - со слабой улыбкой ответил крестьянин, и вдруг позади них снова что-то шелохнулось.

Точно зная, что все должны сейчас мирно спать у них в лагере, Ганс с Карбором молнией бросились к тому месту, откуда донесся подозрительный шелест.

Но увидели ам лишь маленького серого ежика, обнюхивающего куст ежевики.

На его спине находился белый гриб.

[1] Городок в мире под названием Пра, где однажды сошлись в неравном дуэли Искатели Счастья и Проклятые Души.

Глава 9

Аре шагал по замку Дорголь[1], пока по правую руку от него мельтешили громадные стрельчатые окна. Их витражи отражали на гладкий мраморный пол множество разноцветных огней: красных и синих, зеленых и желтых, похожих на крохотные песчаные дюнки. Рыцарь шагал быстро, строго, усердно, местами подтягивая громадные полы плаща, которые вечно с него спадали, так как были слишком велики.

Вот он остановился перед дверью, украшенной серебряными рунами. Провернув железную ручку, со скрипом попал внутрь большой комнаты, а если быть точнее – спальни. В ней стояла высокая белая кровать, несколько шкафчиков, стол, кресла и свежо-заваренный чай. Судя по всему, здесь недавно была гувернантка.

Аре закрыл дверь и тяжело оперся о нее. Это были тяжелые пять дней. Сегодня утром он вернулся вместе с Гансом и остальными обратно в Ловреста, и устал, как черт (если только черти могут уставать).

Жуть.

Сейчас рыцарь хотел лишь одного – завалиться спать и проваляться в полумертвом состоянии дней десять.

Однако, перво-наперво, нужно переодеться.

Аре отошел от двери и зашагал в сторону одного из шкафчиков; возле одного из них, в углу стояла деревянная ширма.

Сначала на пол упал длинный плащ, покрывающий рыцаря с ног до головы, словно его вторая кожа. Потом вниз полетела его ободранная мантия, покрывающая его ноги, полностью обнажая, таким образом, черные, как перо ворона, брюки, а за ними на мрамор опустилась небольшая накидка с капюшоном, который снять на людях – означало обречь себя на неминуемую гибель.