Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

Ну, не целый день, конечно же, но после семи – ты волен делать все, что душе угодно.

Викс не обернулся и ничего не сказал.

- Эй, ты что молчишь, а? Думаешь, я перегибаю, да? Ну, хорошо, убедил. После пяти – ты волен улететь отсюда на все четыре стороны. Согласен?

Викс резко обернулся к своему хозяину, демонстрируя обезумевший взгляд, слюну, капающую на пол ручьем, и новоприобретенные клыки.

- С-согласен? – еле слышно простонал Отто.

Думаю, если мы скажем, что Викс не был согласен – мы как нельзя близко подойдем к правильному ответу.

Крик Маккаревича подхватил вопль какой-то старой бабульки, которую успешно начал пожирать ее собственный внук в домике через улицу. Крик старухи – визг молодой незамужней вульгарной проститутки, которую в темном переулке начали активно жевать несколько ее ухажеров. Ее же визг слился с криком нескольких стражников, на которых набросились несколько допотопных пьяниц (до конца неизвестно свершилось ли это под воздействием красного дыма или же данный акт был запланирован заранее).

Постепенно все эти одинокие визги слились в один хоровой монашеский баритон целого города, утонувшего в красном дыму, как в своеобразном болоте.

Слабый лучик солнца осветил Бобмра.

Он коснулся разрешенных фасадов зданий, что по себе оставил взрыв, пролетел вдоль изломанных улиц, преисполненных страшным грохотом и криками – монстры наводили в городе свой порядок.

Внезапно на горизонте забрезжил рассвет. Но что толку? Отупевшие монстры – все те же монстры, только без высшего образования. Тем временем над руинами фабрики, в которую так отчаянно пытался пробраться Ганс Фриц Михельманс – стояла тишь да гладь. Обломки труб, каменная труха, деревянные балки и прочее-прочее – валялось здесь бесхозным мусором, лишь издалека напоминая о величии того здания, что состояло из него.

Однако вдруг одна из каменных плит чуток зашевелилась. Еще через секунду из открывшейся дыры в земной тверди показалась голова, а затем и туловище, принадлежащее Гансу Фрица Михельмансу, выползшего на свет божий, как будто из яичной скорлупы.

Крестьянин выглядел так, будто по нему проехался взвод особо-разжиревших носорогов, после чего парня искупали в шоколадном масле. Все липло.