Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

Это было широкое прямоугольное пространство, пропадающие во тьме потолков и уходящие под землю в виде громадной шахты на почти сотню футов глубины.

Повсюду гремели станки и конвейеры, гудели громадные трубы и круглые чугуны, изрыгающие пар и варящие внутри себя всевозможные смеси. Огонь, вода и шоколад слились здесь воедино, порождая своеобразный аромат карамели и машинного масла - все переливалось красками и таилось в свете множества ламп, коих насчитывались сотни.

За различными устройствами корпели рабочие, облаченные в бело-синее обмундирование, и, хотя их количество не было столь велико на первый взгляд, если поднимется тревога – друзьям точно придется несладко.

Почти на каждом этаже встречались широкие деревянные лестницы - в основном винтовые - они пронизывали каждый невзрачный уголок фабрики, подымаясь все выше и опускаясь все ниже, теряясь в пространстве и мраке.

Скрипели шестерни, изредка доносились протяжные крики моторов.

Стены замка тут и там были пронизаны дверьми, за которыми располагалось еще больше рабочих станков.

Впрочем, вишенкой на этом всем непомерном торте, конечно же, было совершенно не он. Ею служил паренек посерьезнее, а именно - большой паровой двигатель – сердце горы – находившийся на самом нижнем этаже, посредине громадного резервуара с водой, через который были перекинуты железные мосты.

Складские помещения были недалеко от главного цеха, хотя пришлось немного попетлять по узким коридорам, а также один раз спуститься по лестнице, уходя все ниже и ниже.

- Слушай, Балик, - вдруг сказал один из работяг, обращаясь к своему коллеге. – А тебе не кажется, что какие-то чересчур легкие эти бочки, не?

- Да ты просто плохо работаешь, Кук. Вот если бы батрачил столько же сколько и я – то и говорил бы в два раза меньше. Легче, ну и легче, тебе же проще.

- И то верно, - согласился Кук.

Пока эти два утырка переговаривались, с Альфреда успело сойти семь потов.

- Сюда, - скомандовал Балик, они повернули и уткнулись носом в струю дверь, за которой их дожидался громадный склад со всякой всячиной, но в основном – со все теми же бочонками с сиропом.

- Так, дальше сам справишься? – спросил Кук. – А то нам на смену уже пора, сам понимаешь – работа.

«Ох, понимаю!» - чуть ли не вслух произнес Егерь, но вовремя остановился.

- Конечно.