Дорога из трупов

- Дороги – это какое-то новомодное изобретение? – предположил он. – Двадцать тысяч лет назад их вроде не было. Я, честно говоря, не силен в этих модерновых штучках. Вот понос или прострел – другое дело…

Он с шумным звуком «Пфффп!» превратился в облако белого дыма и исчез.

- О, - сказал Рыггантропов. – И чо?

- Шшшш, - сердито прошипел йода.

- А то, что нам самим придется разбираться, что тут да как, - Арс покачал головой. – Пошли в сторону Влимпа.

Но сделать хотя бы шаг он не успел. Из зарослей донесся звон, вопли и грохот, между стволов замелькали тела, слишком мохнатые, рогатые и хвостатые, чтобы быть человеческими.

Аромат лесной свежести скончался, убитый винным духом, и на студентов налетел могучий козлочеловек с бурдюком в лапе.

- Ммме? – сказал он, вскидывая брови. – Ллллюди? Вессссельеее! Ннналлливааай! Парррни!

И Топыряк понял, что поиски дороги придется на какое-то время отложить.

«Чвак» - сказала правая нога Потом Вытека, погружаясь в нечто мягкое.

«Чвак» - подтвердила левая, повторяя маневр сестры, и носа чрезвычайного и полномочного посла коснулась Вонь.

На самом деле это был обычный запах болотных растений, грязи и сырости, что витает над любой топью. Но нос истинного горожанина, привыкшего к выгребным ямам, дыму и остальным непременным атрибутам цивилизации, оказался им просто-напросто шокирован.

- Э? – проговорил Потом Вытек, пытаясь сообразить, почему он ничего не видит. – Эй, где я?

- Там, ваша послатость, - ответили из-за спины.

- А ты кто?

- Капитан Эверст Сиреп.

- А ты где?

- А я тут, ваша послатость.

Пока шел этот не слишком интеллектуальный диалог, Потом Вытек разобрался, что вокруг густой туман, что сам он стоит по щиколотки в болотной жиже, и та зло булькает, намекая, что сегодня еще не ужинала.

- Так вот, капитан, - сказал посол. – Во-первых, меня надо называть ваша чрезвычайность, а во-вторых, я чрезвычайно и полномочно желаю, чтобы ты меня вытащил! Немедленно! Ой! Ааа!

- Сейчас, ваша послатость, в смысле чрезвычайность.

В тумане захлюпало, показался капитан, чьи усы несколько намокли и обвисли, а затем его подчиненные. В результате дружных и решительных действий пострадали три или четыре лягушки, один ботинок посла утонул в болоте, но зато Потом Вытек очутился на твердой земле.

Окружающий пейзаж от этого не стал более различимым и приятным. Равнина, покрытая травянистыми кочками, из которых кое-где торчат склизкие остовы деревьев, местами блестели лужицы открытой воды.