Мускан. Ближе к звездам. История Ромы. Книга первая

Я остановилась в дверном проеме и слегка покашляла, привлекая к себе внимание.

- А, Романова, заходите, смелее, - окинув меня суровым взглядом, но тут же натянув маску вежливости, процедил декан. Андрей Николаевич жестом указал мне на стул перед своим столом, приглашая садиться. Мне ничего не оставалось, как повиноваться и присесть в ожидании выговора.

Декан все тянул время, убивая мои не без того искалеченные нервные клетки. Он принялся демонстративно перечитывать моё личное дело, периодически неодобрительно качая головой.

Наверняка уже сто раз читал, зачем это показательное выступление?

В кабинете пахло жженой соломой, отчего я поморщилась, а в носу зачесалось. Кабинет был полупустой, кроме стола декана, пары стульев и шкафа, никакой мебели больше не было. Правда на стене за его спиной висела картина какой-то девушки с тарелкой винограда. Мне она абсолютно не понравилась. А ещё мне не понравилось освещение. Оно было таким ярким и раздражающим, что захотелось надеть солнцезащитные очки.

Одна лампа дико трещала, что также действовало на нервы. Видимо, стоило пораньше вчера вернуться с ночной дискотеки, тогда я не была бы сегодня такой раздражительной. Хотя кого я обманываю?

Я ерзала на стуле и уже практически сделала дырку в своей новой дорогой юбке, ковыряя её наманикюренными ногтями, когда декан, наконец, заговорил.

— Вы пропустили половину занятий, три экзамена завалено, ни одного зачёта не проставлено. Учителя крайне плохо о вас отзываются, а некоторые вообще даже не знают как вы выглядите, — он поднял на меня взгляд, видимо, ожидая, что я начну оправдываться и защищаться.

Я начала перебирать в голове варианты оправданий от "Я - мать троих детей, работаю на трех работах" до "Я - сирота". Ничего толкового в голову не приходило, а в такие оправдания, понятное дело, он бы не поверил. Все знали, что я была из обеспеченной семьи, жила на деньги родителей и ни в чем себе не отказывала. Университет я прогуливала лишь по причине того, что ненавидела экономику и все, что с ней было связано.

Это мама выбрала для меня это направление, так как считала, что все другие профессии существуют только в другой вселенной. В нашей же все были экономистами. И я должна была им стать.

Я боялась гнева родителей, ведь я полностью от них зависела. Поэтому страх быть отчисленной все же трепал мои нервишки.

— Раз вам нечего сказать в свое оправдание, — вздохнув, продолжил декан, — мне ничего не остаётся, как отчислить вас, Инна.