Белая кровь

***

— Не могу поверить, что они реально туда полезли…

Группа пятикурсников левитировала над забором на расстоянии пяти метров и с безопасного расстояния разглядывала развалины. Сейчас остатки института выглядели жалко, но когда-то это был отличный пример нестандартного архитектурного решения — среди обрушенных перекрытий и остатков стен еще можно было различить руну одал, похожую на схематичную рыбу.

— Твою ж…

Боевики синхронно скрестили взгляды на перстне, который держал главный организатор идеи «разведем перваков на выпивку».

Сейчас она уже не казалась интересной и веселой.

— Быстро подлетим, положим на место и свалим. У себя точно оставлять нельзя.

— Э, я ближе не пойду!

— Я тоже.

— Трусы!

— Ты предложил, значит, ты и пойдешь. Быстрее двигай!

Парень передернул плечами и, забрав перстень, начал аккуратно спускаться на территорию исследовательского центра. Остальные наблюдали за ним, затаив дыхание, будто бы стоило боевику коснуться ногами земли, его тут же должен был сожрать какой-нибудь хтонический монстр.

Однако все вроде бы было в порядке. По-прежнему светило теплое сентябрьское солнце, вкрадчиво шелестел парк, никакие чудовища не спешили вылезать из руин. Пятикурсник, ссутулившись и шаркая, приблизился к крайнему нагромождению камней. Дрожащими руками положил перстень на сложенные в подобие надгробия плиты, тихо извинился и резво полетел к ожидающим за оградой друзьям.

Ребята еще раз посмотрели на руины хроно-института. В этот момент, до того плотно закрытая входная дверь, протяжно, как-то издевательски заскрипев, распахнулась, приглашая войти.

Бежали боевики быстро и громко.

— Пф, пятикурсники! — фыркнул Лад и спрыгнул с ветки старой ивы, откуда наблюдал за студентами: — Надо сказать леди Аньяте, чтобы как следует погоняла этих лодырей. Мои перваки смелее, чем эти нежные барышни, — мужчина щелкнул пальцами, перемещаясь сразу к могиле, — еще и артефактами разбрасываются.

Волшебник забрал перстень, наскоро вытер об рубашку и подкинул вверх, заставив прозрачный камень свернуть в лучах солнца.

— Развлекаешься? — по густой траве и начавшим желтеть листьям пробежали волны от резкого порыва ветра, а за ними уже тянулась искристая паутинка инея.

Сначала Лад изобразил на лице оскал и только затем повернулся к появившемуся из ниоткуда мужчине.

Если бы кто-то попросил одним словом описать незнакомца, волшебник бы использовал определение «снежный».