Белая кровь

А за огромным толстым стеклом и парой защитных экранов, посреди белой идеально ровной и не отражающей свет камеры медленно вращался темно-синий с серыми проблесками смерч, закручиваясь по часовой стрелке.

Несколько долгих мгновений первокурсники заворожено всматривались в сгусток непонятной силы. Он пульсировал, то наращивая темп, то затихая, но в размерах, как не увеличивался, так и не уменьшался. И почему-то казался чуждым всему привычному миру, оставаясь все понятий жизни и времени.

— Ребята с факультета временной магии наверняка смогли бы сказать точнее, но я готов собственные уши заложить, что это — та самая хрень, из-за которой институт перестал существовать, — предположил Ян.

— Побереги уши, они тебе еще пригодятся, — Алекс первым отвлекся от разглядывания смерча и камеры, вернувшись к изучению приборов: – То, что сейчас происходит вокруг нас, существует. И институт существует, просто…

Рут запнулся, подбирая слова.

— В другом времени. Вернее — во всех временах сразу, — подсказала Энтони, — а может, даже в другом пространстве.

Скорее всего, экспериментальная аномалия вытолкнула здание за пределы мира.

Одра постучала пальцем по стеклу, словно собираясь привлечь внимание смерча.

— А если это выключить, все вернется на свои места?

— Я бы не рисковал, — нахмурился Готхольд, — мы еще не знаем, сможем ли сами унести отсюда ноги.

— Согласен, — неожиданно принял сторону Корфа Теодор, вызвав на лице Одры гримасу обиды за то, что друг не поддержал ее идею.

– Маги из нас пока никакие, а кулаками и чистым желанием здесь вряд ли удастся чего-либо добиться.

Блеир только пожала плечами и отошла к соседней двери. Она не ожидала, что та резко распахнется именно в этот момент, и в лабораторию зайдет молодой человек, с которым недавно компания успела столкнуться. Только халат на нем был уже целый, а руки занимала кипа бумаг.

При виде ребят выроненные листы разлетелись по всей лаборатории.

— Опять вы? Живые...

Парень переводил взгляд с одного первокурсника на другого.

И его лицо изменялось. Глаза вваливались внутрь черепа, превращаясь в черные, сочащиеся гноем провалы. Но сам лаборант, кажется, ничего не замечал, пока компания, с ужасом наблюдая за метаморфозами, медленно отступала к двери.

— Будущее достижимо! — закричал парень.

В нервном возбуждении он бросился поднимать с пола бумаги и, схватив карандаш, принялся набрасывать какие-то схемы прямо поверх ровных строчек отчета.