Белая кровь

Куратор улыбнулся, потрепал Одру по волосам, хотел потрепать и Кестера, но понял, что недотягивается, поэтому ограничился хлопком по плечу.

После чего друзья, пожелав остальным хорошо отдохнуть на каникулах, отправились к Рутам. Их ждали уютная гостиная, наряженная елка, подарки, сваленные большими горками. И заказ из кафе, который на этот раз отменять не пришлось.

Тео и сам был рад ощутить настроение праздника.

— Кстати, — Алекс помог снять пальто Энтони: — Кестер, я понимаю, что у нас молодежная компания, но давай ты позвонишь отцу и пригласишь его сюда.

— Мы постараемся выглядеть приличными людьми, — ехидно добавила Одра.

— Отец вам все равно не поверит, — Тео закатил глаза, но всё-таки набрал номер м-поля Бастиана.

— И Шанайю пригласи! — предложила Тоха.

— Может, тогда и Одриного профессора? — пошутил Алекс, но Блеир немедленно уцепилась за предложение.

— И группы Готхольда и Диана для полного комплекта…

Удивительно, но идею поддержали все.

Кестер-старший, кстати, когда услышал про обещанные приличия, только фыркнул:

— С удовольствием приеду, но скажи друзьям, приличия сегодня остаются на каминной полке. Напишу Эллен записку и сразу к вам.

Теодор ткнул в висок, оборвав связь. Посмотрел на Алекса и Одру, быстро обзванивающих друзей, послушал, как Энтони гоняет от салатов и отбивной Фиби.

Опять эпилог

Теодор в очередной раз отвлекся от билета по истории демонологии. Комментарии ископаемого на тему некоторых формулировок были просто невыносимы и ужасно мешали сосредоточиться на материале.

— У Одры нахватался… — тень бога обиженно нахохлилась и положила учебник обратно на стол, — хватит меня ископаемым называть!

— Лучше заткнись и не мешай готовиться, — попросил Тео и включил настырному богу какой-то развлекательный канал: — Что мне с тобой делать?

Тот, жадно уставившись на встроенный в стену комнаты экран, отозвался.

— Считай меня персональной шизофренией.

— Тогда уж диссоциативным расстройством идентичности, — поправил его Кестер и добавил, — в прежние века разговоры с самим собой суеверные люди принимали за одержимость. И, получается, были не так уж далеки от истины.