Белая кровь

— А, фазисные! — вскричал осчастливленный целитель.

Группы Кестера, Кехта и Корфа расхохотались, перепугав остальных студентов. Готхольд и вовсе распластался на парте, подвывая на одной ноте. Даже Теодор позволил себе улыбку.

— Хорошая подсказка, — оценил лорд Ивенсон, — и так как я не могу понять связи между фазисными глаголами и кактусами, пожалуй, ответ зачту. Терлег, приведите примеры фазисных глаголов.

Спустя минуту Карл, вырвавшись из аудитории, издал победоносный вопль и взмахнул зачеткой книжкой, в которой теперь имелась размашистая подпись профессора Ивенсона.

— Блеир, присаживайтесь, — пригласил маг, прислушавшись к завистливым вздохам из коридора — часть специалитета еще томилась под дверями, дожидаясь своей очереди, а теперь жадно пытала Карла: — И,поскольку, ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным, начнем с дополнительных вопросов.

Одра побледнела, про себя взмолившись и Всеединому, и Древним, чтобы Ивенсон спросил что-нибудь из того материала, который ей успел объяснить Карстен.

— Опишите будущее сложное второе время.

Девушка незаметно перевела дыхание и, кое-как собрав расползшиеся по черепной коробке знания, принялась отвечать:

— Будущее сложное второе время обозначает действие в будущем, которое произойдет после другого действия в будущем.

— Например?

Как назло, ни одного примера Блеир не помнила.

— Профессор, а свой вариант придумать можно? — жалобно попросила Одра.

— Извольте.

Закусив губу, боевичка попыталась сообразить, какие у нее планы на ближайшее будущее.

— Когда мы сдадим зачет, пойдем и напьемся. Слово «напьемся» здесь как раз в форме будущего сложного времени.

Пауза.

— М-да, Блеир, понятие педагогической этики вам явно еще незнакомо… Нет, ну по форме я согласен. Хорошо, отвечайте свой билет, — тяжело вздохнул профессор Ивенсон, и мысленно сделал пометку себе в м-поле поговорить с Владимиром о выкрутасах его подопечных.

***

Педагогику сдавали седьмой час.

— Господин Барт, вы зачет мне до самой моей смерти сдавать будете? На кладбище приходить? «Аластриона Ростиславовна, это снова я. Вы чего же молчите?» — едко изобразила профессор Черкусон.

Сейлан густо покраснел.

На задних партах тихо хрюкнули.

Аластриона Ростиславовна недобро улыбнулась:

— Это, наверное, должники выразили свою солидарность, — предположила волшебница, и на последних рядах тут же воцарилась мертвая тишина.