Белая кровь

Девушка ссутулилась и села за стол.

— Это невыносимо! Чувствую себя абсолютно беспомощной. Мы ничего не могли сделать!

Бастиан напомнил:

— Вы имели дело с богом. Если бы сущностям подобного уровня могли противостоять первокурсники, наша история была бы совсем иной.

Девушка стукнула кулаком по столу.

— А ты ничего не хочешь сказать?! — рыкнула она на Тео.

— Сожалею, что втянул тебя и Рутов в это.

— Я не об этом! Услышу еще раз подобные извинения — стукну. Как этому ископаемому можно противостоять? Может быть, есть какой-то способ остановить его?

Кестер-младший покачал головой и нехотя признался.

— В такие минуты я не осознаю себя. Не понимаю, как и что делаю.

— И-ии?

— Одра, — устало, но жестко одернул подругу Теодор, — неужели ты думаешь, что я ничего не пытался делать? Или что собираюсь просто сдаться? Но реальнее прервать ритуал, чем ловить руками ветер — в такие минуты Темный сильнее, и, как правильно, сказал отец, если бы подростки могли победить бога, жизнь была бы куда проще и счастливее.

— Хорошо, — на самом деле Одра считала, что ничего хорошего здесь нет.

— Ты уже подходил к Харвину? — Кестер-старший накапал настойки и себе.

— Кажется, он будет только рад, если ритуал завершится.

— Естественно, — согласился Бастиан, — ему просто интересно посмотреть на последствия. Но подойти и спросить совета тебе все равно никто не мешает.

В замке повернулся ключ, скрипнула входная дверь, впустив в дом холодный зимний воздух.

— Баст! — раздался высокий голос Эллен Кестер.

Женщина заглянула на кухню, заметила гостью, но ничуть не смутилась. Бросив сумку на стол, Эллен сухо клюнула мужа в щеку и потянулась к кофейнику.

— Опять все выпили и не сварили новый! В этом доме невозможно жить! — воскликнула женщина и прошла в сапогах в сторону лестницы, оставляя за собой грязные водяные подтеки.

Бастиан изобразил мимикой отношение к ситуации.

— Пойду — разберусь.

Теодор посмотрел на отца немного насмешливо.

— Если это случится, ты просто не проснешься.

— Успокоил.

Кестер-младший перевел взгляд на странно затихшую Одру. На ее щеках проступил лихорадочный румянец, дыхание сбилось, взгляд стал злым и жестким, а вокруг девушки медленно наращивала темп воронка неконтролируемой силы.