Белая кровь

— Выход из нашего дома найдешь, — обманчиво-спокойно сказал Алекс, поднявшись с дивана, — или я вышвырну тебя сам.

Лили, сообразив, что волшебные слова возымели совсем не тот эффект, на который она рассчитывала, посмотрела на Теодора, надеясь на его защиту. Но Кестер ответил ей ненавидящим взглядом, будто бы боролся с желанием ударить девушку.

— Убирайся вон, — потребовала Энтони.

— Ну ты и гадина… — разочарованно резюмировала Одра.

Группа ясно дала понять, что Лили только что истратила последнюю попытку наладить отношения.

— Вы еще будете прощения просить! Я Лада сейчас же наберу! Он-то уж все вам объяснит, кретины! — Лили нетвердой походкой направилась к вешалкам, отшвырнула в сторону загаженные ботинки, создав на ногах слабое обогревающее заклинание, и громко захлопнула за собой дверь.

Снег валил с утроенной силой. Кое-где земля уже скрылась за белым настом, серебрящимся в пятнах магического света. Ивовый район давно спал. Пока Лили брела в сторону ближайшей остановки, холодный ветер помог ей немного протрезветь.

Она была убеждена, что ради теплых мест в инквизиции группа обязательно спохватится и кинется за ней. И вот тогда-то Лили четко обрисует свою позицию: либо они слушают ее, либо группу расформировывают. Крипс была готова поспорить, что никто из этих ботаников не согласится покинуть расширенный специалитет. Значит, рано или поздно они приползут к ней с извинениями.

Лили мерзла на остановке и жадно смотрела на подернутый снежной пеленой дом Рутов, располагавшийся в конце улицы, близко к парку.

Опрятный коттедж был полной противоположностью маленькой однокомнатной квартиры на краю Галактики, планете Гринсит, где Крипс жила со своей матерью, обычной женщиной, лишенной дара, уборщицей и барахольщицей, которая постоянно тащила в дом ненужный хлам.

Энтони и Александр оба были из крепких, любящих и обеспеченных семей. У Кестера, конечно, имелась Эллен, которую матерью назвать было сложно, зато Бастиан оказался отличным отцом.

У Блеир родители были людьми жесткими и категоричными, но было видно, что Одру и Гектора своеобразно, но любили. И считали, что раз двойняшки сами выбрали себе жизненные пути, то и идти они должны по ним сами, без опеки и расслабляющей поддержки.

Группа вряд ли могла представить, как приходилось выживать Лили.

Отец, посредственный бытовик, ушел к сильной волшебнице, едва Лили исполнилось три года.