Белая кровь

Тот обернулся, наблюдая, как по аллее к ним приближается очень злая Энтони.

— Дорогая Лили, — ее тоном можно было замораживать трупы в покойницкой, — поздравляю, ты нарвалась окончательно.

Тоха передала свою сумку мужу и легко взмахнула руками. Темная густая магия резко и больно вздернула Крипс в воздух. Жгуты сдавили целительницу, не позволяя шевельнуться.

— Я декану пожалуюсь, ты…

— Молчать, — Энтони резко сжала кулак, и Лили поняла, что не может даже захрипеть, не то, что позвать на помощь.

— Всеединый, когда Крипс молчит, ее даже терпеть можно! — саркастично протянул Алекс.

— Это ты о будущем нашей группы беспокоишься, а я уже подумываю о смене специальности, — возразила Энтони, подойдя к Лили: — Как же ты меня достала. Надо иметь особый талант, чтобы распугать вокруг себя абсолютно всех. От тебя первый курс в полном составе шарахается. Последнее предупреждение: язык за зубами, глаза в пол, к чужим мужьям ни на шаг. Я готова тебя терпеть только на таких условиях.

Тьма отступила, опустив девушку на землю. Целительница, держась за горло, подобрала судорожно сумку и умчалась в сторону медкорпуса.

Алекс с гордостью посмотрел Тоху.

— Грозна! Мой выбор жены безупречен.

— Ты тоже прекрасен, — рассмеялась она.

— А еще у меня билеты на футбол, — Рут притянул Энтони, обняв за талию, — на семь вечера.

— Богоподобен.

***

Ответить Алексу на его эмоциональное сообщение Одра решила чуть позже.

В медкорпусе сказали, что студент Кестер к ним не заходил.

В м-пространстве он не отзывался.

И Одра решила нагрянуть к другу домой.

Дверь открыл Бастиан.

— Здравствуйте, я к Тео по очень важному делу!

— Если он захочет с тобой поговорить, пожалуйста.

Тон, которым это было сказано, Одру не устроил совершенно.

— Бастиан, поймите, я не хотела его ранить. Я виновата и пришла извиниться. И совсем не понимаю, почему Тео на меня так разозлился, но ведь должен понимать, что я не специально.

— Не думаю, что он злится на именно тебя. А вот на кого — разбирайтесь сами.

Кестер-старший пожал плечами и пропустил Одру в дом.

Та, поднявшись на второй этаж, забарабанила в дверь.

— Я знаю, что ты здесь. Прости за ранение. Я не думала, что настолько у меня с Рейвелем проблемы. Клянусь тебе, что вгрызусь в этот бесовский язык с утроенной силой, лишь бы такого больше не повторилось.