Белая кровь

После пары выставок, нескольких сеансов кино и целых четырех посиделок в кафе на очередное свидание Тео и Шанайя решили удалиться от оживленных мест, чтобы спокойно поизучать друг друга без риска нарваться на кого-нибудь знакомого. К прочему, наедине можно было и похулиганить. Особенно теперь, когда первая неловкость отступила.

Предложение устроить небольшой пикник пришло от Шанайи. Благо погода пока позволяла. Наорив же и озаботилась корзинкой с сэндвичами, домашним шоколадным печеньем и термосом с пряным ягодным чаем.

В университете или в людных местах города Кестер всегда оставался зажатым, хоть последние пару раз уже и позволял себе приятные вольности. По коварному замыслу Шанайи осенний парк был просто-таки обязан расслабить «последний оплот нравственности и морали», как, хихикая, называли Теодора за спиной ехидные сокурсники.

Строгое: «На нас же смотрят!», подкрепляющееся фирменным кестеровским взглядом, обычно становилось непреодолимым препятствием к переходу от поцелуев чему-то новому. Впрочем, над их техникой они тоже еще работали.

Устроившись на небольшой поляне за колючим переплетением ежевики, Тео почувствовал себя гораздо свободнее. Чего-то большего действительно хотелось. Правда, чего конкретного, Кестер еще не решил.

Увы, поначалу романтический настрой немного сбил дуб с такими удобными раскидистыми ветвями, что нельзя было так просто взять и пройти мимо, не попытавшись забраться наверх.

— Сделай пару снимков, — попросила Шанайя, цепляясь за нижние ветви и ловко карабкаясь по широкому морщинистому стволу с удобными наростами. — Свое м-поле потом обновлю.

Тео, переключившись на режим съемки, ворчливо отозвался:

— Смотри, не навернись. Кадр, конечно, интересный получится, но вряд ли понравится тебе.

Девушка, удобно зацепившись за обломанный сук, гордо выпрямилась и улыбнулась.

— Ты меня поймаешь! — уверенно сообщила она и, ткнув в висок, быстро просмотрела сделанные Кестером изображения.

Алекс, безусловно, умел снимать лучше. Он умудрялся в процессе фиксации кадра, немного изменять его, делая взгляд более выразительным, фон — насыщенным, фигуру — стройной. Тео снимал то, что видел.

Шанайя, однако, увиденным осталась довольна.