Удравшие из ада

Замучившись прыгать вокруг подчиненных, Лахов прибег к самому сильному средству – намертво вбитому в подсознание стражников инстинкту повиноваться громким приказам.

- Встать! – рявкнул он так, что висевшая на стене сковородка - интересно, как она туда попала? - с глухим звоном ударилась об голову Калиса и, слегка погнувшись, рухнула на пол. – За мной - шагом марш!

Через пять минут по улице, ведущей к Грязному мосту, с негромким скрипом катила обвешанная множеством щитов карета Большого Джима. За ней тащился, глотая пыль, Лахов, а позади брели сержанты.

- Что? Где? Когда? – Васис Ргов проснулся, когда его носа коснулась вонь, источаемая слизистыми волнами реки Ква-Ква, а через мгновение распахнул круглые глаза и Дука Калис.

- Отставить разговоры, - велел Лахов, - идите за мной.

- Ооо…

- Аргх…

Судя по возгласам, сержантам понадобилось несколько мгновений, чтобы верно оценить обстановку.

Необычная процессия пересекла шатающийся, скрипящий мост, и вступила на Пустопорожнюю улицу, одну из самых длинных в Ква-Ква.

Пересекающая город река напоминала сточную канаву исключительно большой мощности, так что около нее обитали те, кому деваться было больше некуда. Пейзаж, состоящий из смрадного тумана и разваливающихся домишек, вызвал бы мысли о самоубийстве даже у молодоженов.

Стражники шагали, нервно оглядываясь по сторонам. Они не любили заглядывать в эти места. Не потому, что имели шанс наткнуться на свежие трупы, а из-за того, что сами могли этими трупами стать.

Около дверей «Пельменной» карета остановилась, из нее выбрались громилы, а за ними – Большой Джим.

- Нам внутрь, - сказал он. – И не тряситесь так. Вы же со мной.

Лахов нашел силы кивнуть.

Дверь скрипнула с положенной зловещестью, Большой Джим шагнул через порог притона. Лейтенант последовал за ним и окунулся в полумрак, напоенный запахами крови и пива.

И то и другое тут лили на пол с удручающей регулярностью.

- Работа для вас, - проговорил Большой Джим, - надо выяснить, кто убил этих людей, и поймать его.

За годы службы Лахов лицезрел не один десяток смертей. Он наблюдал самые разные трупы, видел отравленных, загрызенных, повешенных, зарезанных, умерших от воздействия магии и даже утопленных.

Но такого он не встречал никогда.

С первого взгляда не удавалось определить, сколько именно человек погибло – пол усеивали куски тел, обломки костей, части мышц, фрагменты внутренностей и клочки окровавленной одежды.