Удравшие из ада

– Мы должны охранять покой мирного населения вне зависимости от его видовой принадлежности!

Удивление отразилось на круглом лице Калиса – озвученная лейтенантом мысль, похоже, никогда не приходила в голову уроженца Низких гор.

- Чего тебе? – Лахов повернулся к фею.

- Убийство! Разбой! – повторил тот. – Идемте быстрее, господин начальник, а то он там всех убьет!

- Кто «он»? И где «там»?

- «У Толстого Маззи»!

Ошеломленные стражники не заметили, что обладатель стрекозиных крыльев проигнорировал первый вопрос.

- Ы… - сказал Ргов и ущипнул себя за руку, чтобы проснуться.

- Ты хочешь, чтобы мы пошли в «У Толстого Маззи»? – медленно, точно не веря себе, проговорил лейтенант.

- Ну да. Вы же эти самые, стражники? Или нет?

- Как бы да, - осторожно согласился Лахов. – Но мы люди.

- Ох, уж эти мне предрассудки! – синие глаза фея гневно сверкнули. – Клянусь, сегодня это не имеет значения! Пойдемте быстрее, пока там все не померли!

Лейтенант взглянул на подчиненных, и ощутил, как трусость после краткой, но кровопролитной схватки оказалась с вывернутой шеей в партере, а чувство долга торжествующе вскинуло руки.

Вот только аплодисментов оно не дождалось.

- Мы идем, - сказал Лахов, пытаясь поправить на голове шлем, чтобы тот чуть меньше напоминал горшок.

С таким же успехом можно было причесывать елку.

Улица встретила Торопливых темнотой, кошачьим воем и мягкими ночными запахами.

Вслед за феем они свернули на Крысиную улицу, миновали ворота в старой городской стене, выглядевшей во мраке облезлым гребнем на спине очень большого дракона, и через площадь Фонтанов выбрались на улицу Оплывших Свечей.

Тут из темноты выступила какая-то фигура и хриплым голосом сказала:

- Кошелек или жизнь!

- Ты совсем идиот, Тыквенный Бим, что собрался грабить стражу? – лейтенант, не замедляя шаг, покачал головой. – Проваливай отсюда, пока Калис не отстрелил тебе причиндалы.

Донесся удивленный всхлип, сменившийся торопливыми шагами, и самый тупой грабитель Ква-Ква (это звание присуждалось ему трижды за последние пять лет) исчез во мраке.

А через пять минут Торопливые вышли к «У Толстого Маззи».

- Ой, - сказал Ргов, наступив на валяющуюся в центре перекрестка алую дверь.

- Да, - поддержал его Калис, разглядывая груду камней, отмечавшую место, где раньше находилась стена.

За ней виднелся большой зал и одинокая масляная лампа под потолком, бросавшая свет на следы настоящего побоища.