Удравшие из ада

Гомон смолк, десятки бурливших от подозрений взглядов обратились на верховного жреца Бевса-Патера.

- Э… коллеги, - сказал он, - сегодня мы с коллегой Пуфиком Налом собрали вас, чтобы коллегиально посоветоваться…

- Почему именно в кабаке, месте, полном всяческого непотребства? – послышался из задних рядов скрипучий, как жернов из песка, голос.

Его хозяин, тощий и длинный, возвышался над остальными. На голове, лишенной даже намека на волосы, яростно сверкали черные глаза, а посох в жилистой руке выглядел настоящим оружием.

Омас Фант, верховный служитель Вяжи, бога смерти, по слухам, до обращения работал то ли убийцей, то ли воспитателем в детском саду.

- Тут нейтральная территория, хе-хе, - заявил Пуфик Нал, взбираясь на стул, как ребенок, собирающийся прочитать стихотворение.

- И что? – взревел Омас Фант. – Я должен терпеть непотребный запах пива и присутствие этих!

Мосластый палец указал на стоявших рядом жреца Дрыллингупса, Покровителя Дозволенных Пороков, и служительницу Раздины, покровительницы любви и по совместительству разврата.

- От тебя воняет мертвечиной, - сморщив нос, заявила жрица Раздины. – И зачем ты нарядился в саван?

- А я отказываюсь находиться в одном помещении с ним! – жрец бога огня отодвинулся от заведующего поклонением воде коллеги, тот в ответ гневно плюнул.

Служитель Толстого Хрю, повелителя молний, вцепился в бороду поклоннику Вошколоса, покровителя крупного, среднего и мелкого рогатого скота. Жрец Свауха с гневным воплем вскинул над головой здоровенный молот.

Драка закипела яростная и совершенно беспорядочная. «Священная корова» превратилась в салун из ковбойского фильма.

- Может, богов призовем? – предложил Пуфик Нал, склонившись к уху Зубоста Дерга.

- Не надо, - ответил тот, уворачиваясь от пролетевшей мимо вставной челюсти. – Им ссор и склок у себя на Влимпе хватает. Ничего, подерутся и успокоятся, надо только немного подождать.

Доски пола отчаянно трещали, в центре свалки пыхтел и колыхался жрец Мили-Пили-Хлопса. По воздуху плыли волоски, выдранные из бород и шевелюр, десятки голосов изрыгали проклятия.

Не участвовали в общем веселье только Зубост Дерг и Пуфик Нал, хотя кулаки у обоих чесались отчаянно.

- Господин, - ужас заставил владельца таверны высунуться из-за стойки. – Мне кто-нибудь заплатит?

- Мы простим тебе все прегрешения, даже еще не совершенные, - отозвался жрец Бевса-Патера, глядя, как под рухнувшей тушей служителя бога войны один из столов превращается в набор дощечек и щепочек.