Эльфийский для любителей

А день терять на общение с молчаливым другом — мне это никак не подходило.

Аникины блинчики превосходно сочетались с черничным вареньем. Тоненькие, судя по привкусу — на кефире с молоком, они прекрасно сворачивались в трубочки и макались в креманку. Не хотелось за едой говорить о делах, но ради составления расписания это нужно было сделать незамедлительно.

— Когда идем на рынок? — бодро спросила я, потягиваясь.

— На следующей неделе, — подумав, ответила девушка. — Мне еще все выгладить, а завтра факультатив.

— Какой? — Я всерьез заинтересовалась. Не представляла подругу в хоре, хотя оборотни с их слухом…

— Ботаника, — легко ответила девушка. — Неужели сомневалась?

— Боялась, что хор, — честно ответила я. Нашла салфетку и вытерла губы. Одно дело по общежитию в пасте разгуливать, а другое — в варенье.

— Не-е-е-ет. Никакой уважающий себя оборотень не станет петь в хоре. Нам это еще со школы противно. Понимаю — традиция, но у всего же есть предел.

— У всего, — согласилась я и, поблагодарив за трапезу, отправилась к себе в комнату.

Верно, предел есть у всего. Но только в том случае, если ты начал что-то делать. А пока задание на стадии планирования и никаких шагов по его исполнению не предпринято, предела не видать. Как и результатов. Последний факт меня не устраивал.

Не для того я сидела под дверью декана, игнорируя его секретаршу, даму в теле и плохом расположении духа, чтобы так просто отступать. Поддверные бдения увенчались успехом, и я разжилась разрешением на начало своей научной деятельности под руководством магистра Даналана, к которому, ввиду особого расположения, была прикреплена столь ответственная студентка.

Я фыркнула, вспоминая мученическое лицо декана, который, несмотря на вампирское происхождение, выглядел так, будто его самого соплеменники выпили. Тяжело, верно, быть главным и все дела согласовывать с ректоратом. Еще и деканская мантия жутко тяжелая, а без нее некоторые студенты могут и не узнать. И приходится бедному лорду Альвенду даже в жаркие дни не снимать своей трудовой робы с кисточками.

Посочувствовав лорду, я переоделась в добропорядочную горожанку, переписала названия всех книг, взятых в библиотеке, на отдельный листок и довольно усмехнулась. После чего неодобрительно тряхнула головой и попеняла себе за пристрастие к неверным привычкам. Ухмылка вместо оглаживания молотка — первый шаг к расовому непониманию.

В выходные корпус межрасовых отношений был практически пуст.