Эльфийский для начинающих

— А как иначе, мам? У меня нет опыта ухода ни за кем. Маленькие василиски — не в счет. Они не мои были, а казенные. За ними главный животновод присматривал. Хотя… Пап, может, василиска заведем? Я за ними ухаживать умею! Конспекты у меня с собой!

— Пусть будет собака, — горестно протянула леди Катарина, закатывая глаза. Верно, мысленно вопрошала небо, за что ей такая доля нелегкая?!

— Ты самая лучшая!

Я радостно бросилась к ней, аккуратно обняла, не выпуская из рук пирожок, и поскорее поспешила наверх.

Через пару минут матушка вспомнит, что поговорить со мной хотела не о наших четвероногих друзьях, но я уже буду далеко и высоко. На чердаке, например. Звезды, говорят, в это время изволят падать.

С первого раза отыскать единственное неубранное место в доме — так могла только я. Едва вспыхнул свет, а может, и чуть раньше, у меня непроизвольно вырвался оглушительный чих. Взметнулись клубы пыли, припорашивая меня с ног до головы. Если бы страдала от аллергии — умерла бы на месте.

Слои пыли в помещении были вековые, матерые. Как и сам дом.

Нашему семейству он принадлежал ровно семь месяцев. Перебравшись в Ле-Скант, матушка ощутила необходимость влиться в местное изысканное общество и вместо нашего милого поместья за городскими стенами завела вот этот выставленный на продажу особняк. С чего вдруг его покинули прежние владельцы, матушку не интересовало. А отец… Отец предрассудками не страдал: глянул на цену и кивнул. Дескать, пусть будет, пока любимая супруга не захотела выкупить императорский дворец.

Его, к нашему счастью, на торги еще ни разу не выставляли.

Прикрыв нос ладошкой, я медленно пробиралась к одинокому слуховому окошку. Через него можно было вылезти на крышу, что я и собиралась сделать. Пирожок был спрятан под свитер во избежание повторной пылевой атаки, и за его сохранность я не беспокоилась. Уцелеет, недаром я усовершенствовала конструкцию свитера и протянула внизу веревочку. Не за щеками же добычу с кухни таскать! Так, не ровен час, и в хомяки запишут!

Лавируя между покосившимися шкафчиками, огибая рухнувшие полки и пролезая между ножек столов, я оказалась у своей цели.

За окном — ни зги не видно. Пока я изволила трапезничать, солнце ушло на выходной. Еще бы, кто ему, бедному, за работу доплачивать станет?!

Посочувствовав несчастному светилу и прикинув, за какую сумму оно согласилось бы работать, будь членом нашего экономического сообщества, я приуныла.