Йона

А этот стол был не просто из дерева – по словам мамы, ему было больше двухсот лет, и он был такой мощный, с массивными, прочными столешницей и опорами, густо-коричневого цвета, лакированный, со множеством выдвижных ящиков. Для нее он был гостем из далекого прошлого и словно сошел с архивной фотографии; сейчас таких не делают – уже давно люди пытаются сохранить и возродить «легкие» планеты.

– Да, все помню, – говорила Йона, слушая тарахтение моноблока и пытаясь сосредоточиться на графиках и таблицах на его экране, а не на предстоящем разговоре с мамой.

– Отлично, – произнесла нейтральным тоном Вера.

«Ага, уже лучше», – подумала Йона, почувствовав смену интонации.

– Ты когда поднималась, Патрика не видела? – спросила Вера.

– Нет, – озадаченно ответила Йона.

– Обещал прийти… – задумчиво произнесла Вера, не закончив фразу. – Ну что, как твои стрельбы?

– Нормально все. Десять из десяти. По каждому виду.

– Ну, правильно, говорит, – сказала Вера и подошла к моноблоку, открыла окно с таблицами, пробежалась глазами. – Ага, минус ноль целых тридцать семь сотых, а у меня за единичку уже ушло.

– Почему тогда ты не поддерживаешь такой важный навык? – с легкой ехидцей спросила Йона.

Вера сурово взглянула на дочь, потом улыбнулась. Она свернула окошко с таблицей, снова выведя графики.

– Ну для этого у меня есть ты. Ты ведь меня защитишь?

Взгляд мамы был уставшим, но теплым и добрым, с оттенком иронии. Она улыбнулась дочке, поцеловала в лоб.

– Все хорошо? – спросила она. – Что-то ты как-то напряжена.

– Да, мама, все нормально.

– Если из-за стрельб, я же тебе говорила – иногда чуток дай себе промахнуться, не будь такой совершенной.

– Так видишь, мама, системы наведения оружия сами многое делают, чтобы попадание было прицельным. Не получается вычислить зазор между их точностью и моими способностями.

– Ну, ты все равно, старайся, со временем получится, – сказала Вера и отошла к ретранслятору.

– Хорошо.

– Следи теперь за сопряжением блоков, открой график Link.

– Хорошо, – ответила Йона.

***

Вечером небо заволокло тучами, а потом пришла гроза, первая в этом году. За стенами дома стихия рвала и метала, как обезумевшая мать, потерявшая дитя.

– Как бы крышу не унесло, – произнесла мама.