Йона

Йона сконцентрировалась и попробовала «достать» до него. Почти-почти.

Беспилотник ожил. Он сделал резкий разворот налево и обошел по дуге их с мамой.

– Что случилось? – произнесла сбитая с толку Йона.

– Среагировал на нештатную ситуацию, – сказала Вера. – Человеческими категориями я бы сказала, что он испугался. Тебя.

Йона улыбнулась, но быстро стала серьезной.

– Ты видишь? – показала она на Маркуса. К нему уже подлетел кокон и был в трех метрах от него. – Я должна спасти его.

– Хорошо, – кивнула мама.

 – Я побегу к мэрии.

– Нет, мама, одну я тебя не пущу. Кто знает, что там на пути?

– Мы не должны терять время, – властно прозвучал голос Веры.

– А я не хочу терять ни тебя, ни Маркуса. Подожди, пожалуйста, я заберу его, и мы отправимся вместе.

– Хорошо, – наконец уступила Вера.

– Найди, где укрыться, мама, я сейчас, быстро.

Вера кивнула и зашла во двор ближайшего дома. Йона бросилась со всех ног. Кокон уже коснулся рук юноши и все больше обтекал его вокруг, будто всасывая в себя.

Отчаяние придало Йоне сил и скорости.

Кокон уже захватил Маркуса и поплыл вверх и между домами. Йона попробовала остановить его мысленным усилием. Не вышло. И… Ей пришло в голову, что нарушение работы фи?лы может причинить вред Маркусу. Форма окружающего устройство гравитонного поля говорила о том, что само оно летать не способно – полет регулировался извне, с дальнего корабля, которого Йона не видела отсюда.

Гравитонным потоком она могла управлять, но достаточно слабо, умений хватало разве, что прыгнуть на высоту до пяти-шести метров, и безболезненно спрыгнуть с крыши двухэтажного дома – выше зданий в поселке просто не было, а с мэрии прыгать ей еще не доводилось.

И все же, Йона решила попробовать и «отправила» свое сознание на борьбу с гравитацией, уносящей ее Маркуса – может удастся остановить фи?лу, а потом и вызволить любимого.

Движение кокона замедлилось, потом фи?ла и вовсе замерла. У Йоны проступил пот от напряжения, выступили вены на лице, руках.

Стало тяжело дышать. И дело было не в силе воздействия, оказываемого кораблем – оно было неизменным. Но оно было стабильным, постоянным, и с этим Йона не могла тягаться. Превосходить границу и без того невероятных собственных возможностей она могла на небольшом промежутке времени.

Йона выдохлась, ее сердце резала мысль, что она предает дорогого ей человека, отпуская его. Кокон поплыл дальше. Маркус в нем едва двигался, глаза были закрыты.