Йона

Как раз собиралась гроза, и небесный огонь ударил тогда рядом с пугалом, которое «защищало» мамину рассаду от повадившихся птиц…

Йона отдельно улыбнулась воспоминанию, пока они с Деборой, смеясь и по-дружески переталкиваясь, шли по тропке, ведущей к поселку. Тогда мама взяла с нее слово, крепко-накрепко, чтобы она никогда так больше не делала…

Их дом и окраину SU-24 отделяли чуть меньше километра. По правой стороне тропы беспорядочно росли кустарники, несколько деревьев, с левой находился холмик, высотой с человека и в длину метров сто в направлении поселка, а на его макушке и вокруг него так же беспорядочно, что и справа, торчали кусты.

– Вот ты восхищаешься, тем, что я делаю. А как к этому отнесется Маркус? И будет ли он хранить тайну так же, как и ты? И если не будет – стоит ли открыться всем остальным?

– Как много вопросов без ответов, – сказала Дебора. – Аж кругом голова пошла. – Дебора деланно схватилась за лоб. – Как хорошо, что у меня только математика, инженерия: интегралы, квантовые блоки и прочая чепуха.

– Да, – грустно и рассеянно произнесла Йона.

Дебора обхватила ее за плечи, потормошила.

– Не переживай, все будет хорошо! Не сдавайся раньше времени!

Йона улыбнулась.

– Спасибо! – Она была искренне благодарна подруге за поддержку.

– Ты, главное, помни: будь недоступной. Чуть-чуть холодной. Но не совсем – не переборщи.

Йона рассмеялась.

– Хорошо, наставница! – сказала она.

***

После обеда они с мамой копались в огороде. Мама накрывала рассаду капусты листьями лопуха, которые Йона натаскала ей с конца огорода, где он разросся в изобилии.

Глядя на то, как мама, склонившись, бережно кладет каждый лист, чтобы не сломать, не примять капусту, Йона, наконец, решилась:

– Мам!

– А? – не поднимая головы, произнесла Вера.

– Ты знаешь Маркуса?

Вопрос обжег сознание Йоны, сердце заколотилось, как бешеное. Вот он, момент истины.

– Знаю. А что? – сказала Вера и встала прямо. Она обтерла пальцы от влаги и грязи, глядя при этом не на них, а на Йону.

– Как ты считаешь, – продолжила Йона, неумело сдерживая дрожь в голосе, – он – хороший парень?

– Хороший, – сразу выдала Вера. – А почему ты спрашиваешь?

Йона замялась, у нее в голове лихорадочно проносились варианты дальнейшего разговора, и ни один она не могла выдавить из себя.

– Ну, знаешь… Как это… В следующую субботу кино будет…

Йона замолкла, не в силах вымолвить ни слова дальше.

– И? Кино будет? И? – настойчиво спрашивала Вера.