Цвет мантии

Все обитатели невидимого мира будто вымерли ещё около того приметного голубичника. Да так, что и «искать» резона нет. Словно кто-то незримый вдруг начисто срезал и без того редкий дар маленькой Виле́и из Ко́лтовки.

Но пугать Марьку раньше времени не хотелось, поэтому Вилька секунду поколебалась, направилась к ближайшему дому и постучалась в калитку:

- День добрый! – взлетел над забором её звонкий голос.

По ту сторону ограды раздались торопливые шаги, потом лязгнула щеколда и калитка приоткрылась.

- Ой, девоньки, а вы-то откуда здесь? – Со двора на них смотрела темноглазая опрятно одетая женщина.

– Тоже, никак, заблудились? - Девочки переглянулись, но ответить не успели. – Заходите-заходите. Нечего у ворот топтаться. - Она поманила их рукой и направилась в дом. – Пойдёмте, я вас хоть молочком напою.

- А мы что – не первые? – неуверенно замерев у прикрытой створы, озадаченно спросила Вилька.

- Ну, да. Вот прямо перед вами ещё один странник в ворота постучал. И тоже, как вы, мале́ц ещё. Говорит, с пути сбился… А чего встали-то? Проходите в дом! И не бойтесь вы! Чай, не съем я вас! – Женщина улыбнулась и скрылась в сенях.

Вилька быстро осмотрелась, задержала взгляд на пушистом сером коте, дремавшем на завалинке рядом с крыльцом, надеясь распознать в нём здешнего охранителя дома. Но мурлыка даже глаз не приоткрыл, чтобы рассмотреть непрошенных гостей. Только ухом во сне недовольно дёрнул, прогоняя назойливую муху. Ни дать, ни взять - набалованный хозяйский увалень, но уж никак не маленький любопытный домовник, которому всё вокруг надо.

Тот бы своих круглых светящихся даже днём глазёнок с пришлых вообще не сводил бы.

«Да, где ж они все?!»

Девочка с тревогой стряхнула с плеч побежавшие, было, мурашки и, кивнув головой Марьке, всё же последовала за хозяйкой.

Комнатка, куда из сеней провела их женщина, была небогатой, но чистой, и в ней уютно пахло дровяным теплом и травами. У окна за столом сидел мальчик с вьющимися до плеч белокурыми волосами, на вид по годам чуть больше Марьки, робко выглядывавшей из-за плеча старшей спутницы.

В сравнении с простыми платьями и вязанными безрукавками девочек, одет он был гораздо добротнее. И на ногах у него были не лапоточки, а крепкие башмаки.

Первую минуту мальчишка, не стесняясь, таращился на вошедших, но потом, будто опомнившись, напустил на себя важный вид, приосанился и отвернулся к окну.

- Проходите, а я сейчас, - подтолкнула их к столу хозяйка и вышла обратно в сени.