Цвет мантии

Но тут с ней снова заспорил Корс, возмутившись, что они из него уже не ездовую собаку сделать хотят, а целую тягловую лошадь.

- Хорошо. И как же по-другому? – сложила руки на груди девочка.

- Просто привяжете его мне на спину, - сказал Корс, - а ноги пусть по земле тащатся – я постараюсь поровнее дорогу выбирать.

И поскольку ничего лучшего придумать не удалось, пришлось с ним согласиться.

- Слушай, - словно опомнившись, вдруг спросила Вилька у рыжего, когда все готовы были двинуться в обратный путь, - а мы далеко от селенья-то находимся?

- Нет, не очень, - покачал головой тот.

- Это хорошо… - Помолчала. Как ни тяжело было это признавать, но Вилея уже поняла, что вывести из леса детей сама она не сможет. Потому что никто из незримых лесных обитателей не желал иметь с ней дело. Они просто отвернулись от неё, как от обычного человека, не отвечая на зов и не показываясь на глаза. Поэтому девочка снова взглянула на перевёртыша.

- Конечно, - слегка даже обиделся Корс. – У меня же кошачья память. И запах человеческого жилья я за версту почувствую.

- Тогда давай, перекидывайся.

Но рыжий внезапно смутился и, взглянув на злосчастную яму, из которой недавно освободили деревенских ребят, произнёс:

- Сейчас. Подождите немного.

С этими словами он нырнул в щель между землёй и древесным стволом, а через минуту уже выбрался наружу.

Ничего не понявшие дети только плечами пожали.

После этого маленькая процессия уже с двумя факелами медленно двинулась обратно в деревню. Один из найдёнышей шёл сам, тяжело опираясь на подобранную в лесу длинную палку, а другой – тот, которого Марька наскоро подлатала недолговечными заговорами, - лежал на спине перекинувшегося в рысь и заодно показывающего дорогу Корса и, скорее всего, ощущал себя в Светлых кущах, даже несмотря на то, что ноги его волочились по земле.

Какого же было их всеобщее удивление, когда деревья, наконец, расступились, и перед их глазами оказались не дальние редкие огоньки небольшого селения, а высоченные ворота каменной ограды. За ней, чуть подсвеченные каким-то чудесным светом, высоко в небо уходили крыши огромных каменных же домов в несколько этажей и длинные копья таких же башен.