Оказалось, это не мой выбор

— Да старик, тебе что заработать не хочется?

— Ты ещё и деньги за это платишь?!

— Ну, ты говорил, что у вас так не принято, но мы то все знаем, что…

— Не-не-не, пацан, не надо, стой там, понял? — да что со стариком не так? Накурился или как?

— Старик, ещё раз говорю, вылечи меня, — реально, что за подстава, вижу же, что деньги они берут.

— Не могу…

— Можете, мо-же-те.

— Нет… — да старик ты задолбал меня.

— Можете, — подходя к старику я уже начал вытягивать деньги, целый серебряный ему отдам, — прошу.

Буравя меня глазами тот, словно прозрел в своих мыслях.

Его брови сперва взметнулись вверх, а после скрыли глаза, мне стало ясно, он боролся с желанием заработать. Старик не перенапрягай сердечко, может и не выдержать, кто же меня тогда целить будет?

— Хорошо, но иди за мной, - как и было условлено не на потеху публике меня лечили. Отвел батюшка меня на задний дворик где никого не было. Окинув меня суровым взглядом, после чего выдохнул и его руки покрылись зелёным паром, после чего тот перевел их на мое лицо.

Мурашки пошли по коже. Я будто окунул лицо в холодную воду.

Всего минуту продолжалась такая операция, после чего тот перестал лечить.

— Все, — сказал он.

— Э, подожди, меня ещё по почкам били, их бы тоже подлечить.

— Ладно, — видно, что делает это нехотя. Ну и ладно, только бы в следующий раз был посговорчивее.

— А нужен контакт с телом? — все же уточнил я.

— Ну, так быстрее будет, но можно и без него.

Э не, так не пойдет, мне побыстрее нужно. Поэтому подняв рубаху, я показал ему свои раны.

А там было не так уж и много ран. Родной жирок спас. Были просто большие синяки. Дед присел, дабы удобнее было лечить.

Вот, практически конец, лишь немного ниже живота остался большой синяк. Вот честно, ударил бы немного ниже, и прощай потомство. Старик почти полностью закончил, как…

— Де…да… — из храма вышла девушка, та самая сексапильная монашка моих лет. У нее красивые глаза голубого цвета. Грудь правда маленькая, но кого это волнует, когда жопа ого-го! А ещё я вспомнил, что именно эта сумасшедшая била меня током, тогда в храме.

И пока я боролся с собой. Мне ее любить или ненавидеть.

Старик посмотрел на свою внучку, потом перевел взгляд на задумчивого меня, после на свои руки и побледнел. Ого, у него давление скачет.

— Внучка, это не то, что ты думаешь, — я же прикинул как это выглядит и понял, что реально, шутка смешная, а ситуация страшная.

— Да, я ему заплатил, он не по своей воле, — покивал я. И увидел прострацию деда.