Оказалось, это не мой выбор

— ты, этойво, не начинай тут экспериментировать, давай ты сейчас просто снова пожаришь… а нет, так я сам, приглянешь за мной, от и до. Ну как, неплохо же?

Вглядываясь в мои светлые очи, она пыталась меня напугать. Зашугать мальченка, которому лишь шестнадцать от роду. К чему такое поведение, я ведь ей ничего не сделал кроме проклятий в уме.

— Нет, сиди и жди, а я приготовлю все по рецепту от главной, — мне хотелось выть. Голова упала в руки, и тут же неодобрительно покачалась. Жаль Надя этого не видит, отвернулась да с фартучком на практически голое тело кухарит.

На голове тело да?.. Вспомнив вчерашнюю ситуацию, я даже не знаю… Как бы поступил сейчас. Если бы знал о всем, выбрал ли я бы эту ветку событий. Хех, это не игра и я далеко не в мире радужных пони. Тут нет сохранения или «контрольной точки» а как бы хотелось её заполучить.

Мясо. Запах жаренной свинины ещё толком не выветрился, как на его замену вступил не самый приятный, варёная вариация того же блюда. За прошлый день, я успел понять не так и много.

Вот, Надя у нас повар местного разлива. Несколько странна, любит напрягать людей, то есть, смотреть пока другие кушают. Не понимаю, почему именно её поставили за гриль, я сам лучше справлюсь, но, видимо мне нельзя, я гость, да ещё и «ребенок». Если насильно попытаюсь взяться за работу, ошейник, будь он проклят, а он видимо именно проклят, сузится до невозможного.

Кто там дальше? Ах, Люба, девушка уже более приятна, чем Надежда. Не грубит, ведет себя прилично, сидит в поле и вьёт венки.

Рассказывает сказки, которые от скуки хоть как-то скрашивают будни.

Третью девушку видел, да только с ней у нас был лишь визуальный контакт.

— Вот, — вспоминать о всех заняло намного больше времени чем ожидал. Мой завтрак-обед-ужин был полностью готов. — ну что на него так смотришь, оно тебя не укусит, бери ешь.

И выразительный взгляд моих мутно зелёных глаз, которые никак кроме слезливых не назовешь, упёрся в её переносицу.

Реакция была, да только не та, которую я хотел. Она взяла нож и вилку.

Отрубив кусок из того, что вышло, этот самый кусок отправился ей в рот. Одним мощным кивком она целиком проглотила его. В уголках её закрытых глаз выступили капельки, рот скривился, а брови сильно нахмурились. С уважением посмотрев на девушку, перед тем как её светила откроются, закрыл рот, свой.

— Ничего страшного же не было, — кривая улыбка поползла на лицо, с секунды на секунду уголки губ упадут вниз.

— А-ага, — я посмотрел на то, что было совсем рядом.