Оказалось, это не мой выбор

— Чтобы повзрослеть?

Небольшая пауза, за время которой я слышал пение птиц, жужжание мелкого родника… Предо мной словно оживилась сама природа, в лице той, с чьих манящих и красивых губ слетело краткое:

— Так.

Взрослеть… Не пойму зачем это ей? Неприятно. Не хочу об этом даже думать.

— Не хочу, я не хочу соприкасаться с ними губами!

— Иногда нужно делать то, чего не хочешь ты творить.

Договорив эти жестокие слова, меня толкнула невидимая сила. Если у меня была бы возможность увидеть себя со стороны, то я всенепременно лицезрел то как мою шею тянет ошейник.

А ведь странно, ошейники на зомби так же начали тянуться ко мне. Совсем неважно, что я пытался сделать, и как сильно обзывал Мавку, та лишь с удобной для нее маской продолжала усмехаться, и отвечать в своей странной манере. Отворот-поворот тут не поможет. Рубите голову? Нет, опускаться до такого, пожалуй, не буду, не для этого я так жадно пытался выжить.

Говорят, поцелуй, это нечто прекрасное, то, как трепещет сердце, как волнуются губы, все это непередаваемым образом возбуждает до самого максимального пика, при котором люди целуются. Несколько пунктов и вправду реализовались, трепещущие сердца, которое страшится, губы, которые пересохли, ну, и, пожалуй, пик моего смущение был достигнут.

«Блять». Я же говорил, что был примерным сыном для своих родителей, никогда не матерился, не курил, не пил, вел себя на все пятёрки… но хватило мне начать вести себя в точности наоборот, как мне достался первый поцелуй, тем более с двумя красотками, и похуй… те две уже давно должны личинки кормить, не кормят же.

Алиса была первой. Эх, если честно, у меня были мысли на её счёт. Ну правда, наше путешествие стартовало так, словно сама госпожа Судьба решила провести пальчиком. Красивая сказка, в которую поверит лишь младенец. Я не хотел делать то, что было сделано, если только мне оставили выбор… Алиса не лишилась бы своих родных.

«Я тоже хочу сбежать».

А тут вмешался я, со своим эгоизмом. Невозможно не брать на себя её груз. То, где она пробыла, под гильдией воров, что там с ней делали, это полностью моя вина.

Как много я думаю, пока наши губы были на расстоянии вытянутой руки.