Оказалось, это не мой выбор

А ведь там высокоуровневые воины и маги! Наша команда и дня там не протянет, я прошу, нет, умоляю, если хочешь жить не иди туда! Алиса может подтвердить мои слова, ведь так?

Не знаю, что там делала Алиса, но она явно не подтверждала её слова, она пошла вперёд, как я и сказал.

— Алиса? Ты куда? Не иди туда! Т же умрёшь самой жестокой смертью!

«А вот про «жестокую смерть» меня не предупреждали».

— Иди за суицидной, — скомандовал своим шипением я. Уж сейчас мне больше всего хотелось избавиться от боли в теле.

— Ты… А-а-а! Ну зачем?! — первый её шаг тут же разразился недовольством. Её держал страх, по голосу слышно, но мои приказы сильнее её страха.

— Ты же должна знать почему, — и снова она ступила не так, из-за меня слишком сильно наклонило вправо. — Ай! Аккуратнее!

— Прости, я знаю… но, просто не по себе от этого места, жуткое оно какое-то, — а я вот ничего жуткого не вижу. А! Какая шутка! Сам себе глаза выколоть хочу, от таких шуточек.

— Все будет нормально, подумаешь, сильнейшие люди королевства не смогли его пройти… да… подумаешь, — уверенность обвалилась как акции во время экономического кризиса в две тысячи двадцатом.

— Твои слова не привносят уверенности, — с дрожью в голосе сказала Эшли.

— Знаю.

— Эшли, как там Алиса? — уже час как мы в страшном месте под названием Лес Смерти. Пока что никакое великое бедствие или страшная смерть нас не настигла. Зато меня уже в край заболела жопа, и сидеть вот так тоже. Эшли слишком костлявая, по крайней мере в руках.

— Она держится, даже лучше, чем я себе представляла, — хм, видимо целитель мой ненаглядный меньше боится этого страшного места. С чем это связано?

— Хорошо, — кивнув, я открыл глаз. Все поплыло, хоть образы могу видеть. Алиса явно ближе чем раньше. Метров три от меня и Эшли.

— Стоять, паркуемся здесь, отдыхаем, — средняя сила голоса далась мне тяжелее чем, когда я кричал.

— Мы ещё можем идти! — ох, Эшли-Эшли, твой отец видимо тебя не раз палкой по голове бил.

— Мне. Нужен.

— А, я поняла, но лучше здесь не задерживаться, — да понял я, ты это уже в третий или пятый раз повторяешь?

Меня сняли со спины и положили на траву. Что могу сказать? Ну, холодно, а ещё немного сыровато. Хоть бы картонку под себя подложи, жаль нету. Я беднее бомжа.

И вот, лежу я, а надо мной словно статуи или даже монументальные колонны стиля барокко, возвышались две прекрасных девушки. Столь красивы, что не оторвать взгляд.