Оказалось, это не мой выбор

Наша скоростью отличалась настолько, насколько отличается черепаха от зайца.

Видимо, я в этом мире заяц, поскольку вампир то оказался хитрее.

Я даже не сразу понял, как лечу. Свободное чувство падение мне показалось прекрасным временем. Ощущать себя пушинкой довольно неплохо.

Как я так умудрился? Ну, пиздец подкрался незаметно. Подножка. Одно слово которое объясняет мою ситуацию.

«Летать не больно, больно падать» слова истинны промелькнули в голове, после чего я как-то чудом успел выставить вперёд руки, на которые я и упал, прокрутившись ещё несколько метров вперёд.

— Сука! — колени горят. Ладони изранены в мясо. Да уж, никогда б не подумал, что дойду до таких обширных ранений. — Я тебя выебу, вампир обоссаный!

Рвать и метать? Не смешите мои кровавые ладони, словно у меня был марафон дрочки. Я готов убивать. Даже те мерзкие гоблины не давали мне такой мотивации уебашить все на своем пути.

Усиление тела, которое являлось моим основным навыком взвыло благом матом и показало мне средний палец, но все же применилось.

Произошло это столь быстро, что даже подбегающие Олаф со стражником, которые были под контролем вампира и которые подставили мне подножку, в моем сознании успело пронестись лишь несколько мыслей.

И первая была самой четкой, самой сильно.

«Убить тварь».

Мана на нуле, а мне хотелось блевануть. Теперь то, я уверен, что слил всю ману, и не осталось во мне ничего кроме боли и желания отхуярить вампира.

Одного шага для меня было достаточно, дабы появиться перед фигурой в сером балахоне.

Возможно это было предчувствие, а возможно именно рост помог, но я точно понял, что передо мной не мужик или пацан. Это была девочка.

Остановившись, миниатюрная фигура задрожала. Её голова крутилась на все триста шестьдесят градусов в попытке найти укрытие. Прискорбно видеть такое. Моя заряженная рука, быстро преодолела расстояние и схватила вампира за капюшон. Подняв её вверх, та начала дрыгать ногами в четной попытке вырваться.

— Отпусти меня смерд! — теперь я лучше мог рассмотреть это маленькую негодницу. Высокомерный мелкий вампир. С черными волосами и красными, словно раскаленные угольки глазами, а бледная кожа на лице служила доказательством того, что свет божий для этой малявки хуже адского пламени.

— Ой-вей, — изобразив испуг, но не отпустив вампиршу, я приложил ладонь к щеке.

«Черт, теперь ещё и щеку мыть…» она ведь и дальше в крови.