Оказалось, это не мой выбор

— я думал над этим и раньше.

— Понятно, — немного погодя, Чика снова заговорила. — думаю дело было ночью, — неожиданное предложение Чики заставило меня моментально высказать следующее:

— В сорок втором?

— А при чем здесь сорок второй? — м, возможно ли, что здесь исчисление заключается в чем-то другом? Если так подумать, я ещё ни разу не спрашивал, какой сейчас год, да и от чего начинается исчисление. Сомневаюсь, что здесь был точно такой же дядька Иисус… а если бы и был, пришлось бы тому как матёрому архимагу кидаться планетами и звездами, дабы доказать свою божественность.

— Ни причем, ты говоришь, что дело было ночью? — немного задержав взгляд на мне из-за чего Чика чуть не навернулась, она продолжила излагать предположения.

— Старейшина ведь говорит, что пропадает скот, и никто не фиксировал само действие, следственно, непонятно от чего спасать жителей, — вполне, вполне.

— И ты думаешь, что скомуниздили бедную животину ночью, когда все дрыхнут?

— Скомунизпив.? Ладно, если это, то что я думаю, то да, — а пустоголовая Чика как никогда в ударе, может выдать ей грамоту или медаль?

Значит ночь? Ну, это и понятно, более важный и не менее приставучий вопрос должен звучать как: «Что это за чупакабра такая?»

Ночное создание должно быть, может старейшину спросить? Да ну её, ещё опять впадет в ностальгический сон, мы такими темпами вообще не дойдем к деревне.

Ровная дорога… здесь видимо забыли, что это за словосочетание такое. Я не жаловался если бы в первоначальном городе не было именно что вымощенная из красиво и ровной каменной кладки, дороги.

— Вот и деревня, — воскликнула старуха, когда только можно было заметить один дом. Халупа… нет, залупа, эта хижина больше напоминает мне одну сказку, её строили явно со словами «И так сойдёт…»

Избушка, стояла на чистом плевке и прибитом гвозде, гвоздь прибили к полу дабы халупа не улетела, в то время как плевок служил эдаким клей-моментом для абсолютно всего.

Подходить к ней было ещё более неразумно чем к той полузаброшке которую мы увидели по пути. Вот этот дом и вправду похож на жилище маньяка, который живёт один.

— А, где все остальное? — старейшина столько бубнила под себя, что не услышала моего вопроса, тем не менее, мы продолжили идти.

От сделанной тяп-ляп халупы мы перешли к деревянной избе небольшого размера. Вместо стекла, в окнах непонятная мутная хрень сквозь которую разве что время дня узнаешь.