Оказалось, это не мой выбор

Кручи ещё раз вправо, второй щелчок, и снова мимо.

— Грёбаные двери! — желание пнуть дверь резко поубавилась, когда я посмотрел на ногу.

Сев и опершись спиной о холодную дверь, я принялся получше осматривать тогу. Вся красная залитая кровью. Боль так и не прошла, зато кровь свернулась, и слабая корочка появилась на ране.

— Оп, — почему-то, я утратил свою точку опоры. Ах да, это же открылась дверь! Представьте в каком я удивлении видя, как из этой комнаты для трупов выходят. Живой и здоровый человек, даже мужчина средних лет, поправляя штаны и завязывая на них шнурки, кивнул мне.

— Иди, теперь там свободно, — я заторможено кивнул в ответ.

Ушел этот Жигало насвистывая себе своеобразную мелодию. Я же повернул голову к той самой заветной комнате, чтобы увидеть не самую лучшую картину. Нет, это не хорошо, это плохо! Ужасно! Бесчеловечно и противно! Такое…

— Не заслуживает ни один человек.! — ком, который подступил к горлу оказался совсем не комом. — бля… — хрипло протянул я, осматривая свой переваренный ужин.

Трупы. Что ж, меня не наебали и здесь, именно в этой комнате и вправду были трупы. Вот только применяют их… Нет чтобы закопать или скинуть в кучу и поджечь, нет, они их ебут! Ебут Карл! Здесь один запах чего стоит… стоп, запах совсем не гнилого мяса.

— Сперма, — вот что ощущалось, и это странно. Трупы имеют свойство разлагаться, а здесь такая мистика.

Я ещё даже не зашел в это место, а оно меня уже страшит. Зыркнув назад, не увидел того парня, уже жалею, что не придушил этого некрофила собственными руками.

Сделав болезненный до невозможности шаг вперёд, я прикрыл нос рукой стараясь дышать лишь через рот. Смотреть на голые трупы девушек было невыносимо, возможно из-за этого я тут же выбежал из комнаты.

— Ха… Ха… — вдыхая свежий воздух я будто восстанавливал силы или запас полезного воздуха.

Иногда я считаю себя гением, а иногда полным и беспросветным тугодумом, но кто же знал, что ответ так близко и так далеко одновременно.

Она не двигалась, делая вид, что является трупом. Она не думала, подтверждая свое звание трупа. Не знаю, что случилось с ней, пока меня не было. Сколь страшные вещи она может мне теперь поведать? Сидя перед ней в лесу, я теперь не смогу как раньше приказать ей рассказать о своей жизни.