Оказалось, это не мой выбор

— Как знала, тот подлец… — дальше она говорила уже не разборчиво.

— Это и есть печать раба? — по-видимому так и есть, поскольку мои слова старушка восприняла кивком, после чего прижала рабыню к себе, обнимая.

— Моя, маленькая, настрадалась наверное, — гладя её по голове она пыталась успокоить не без эмоционального раба, а свое сердце.

Я посмотрел в сторону полета того подонка. Прижмурившись, я своей маной усилил глаза из-за чего те начали свербеть. За тренировками я смог добиться лишь четырех кратного приближения, дальше глаза могут и не выдержать.

Мой уровень поднимается с невиданной скоростью, потому что я Герой. Простая магия так же доступна. Все четыре элемента уже были освоены, хоть и на базовом уровне. То, что я использую сейчас называют сырой магией. Без направления в стихии. Эдакая особая магия только для меня. Магия усиления.

— Ладно, — я вышел из этого свербящего режима, и немного помассировав глаза посмотрел на бабку и рабыню. — я возьму её, вы только не беспокойтесь.

— Спасибо большое, — сказала старушка за место рабыни.

Что-ж, проблемы теперь на ровном месте вырастают, они что, грибы?!

— Ага, — кивнул я, после чего сразу же спросил:

— Зовут, то вас, как?

— Виктория, — тут же ответила она.

— И, все? — зачастую говорят ещё и фамилию, а по тенденциям этого мира, мне ещё и назвать своих родственников до пятого колена могли.

— Да, можешь называть меня Вика, — улыбнулась, бабка. Она несколько раз подмигнула мне, от этого жеста меня скривило на улыбку.

— Да… Виктория, — не буду я шестидесятилетнюю бабку называть Вика! — вы, случаем, не знаете, как зовут рабыню?

— Ох, дитя, — поглаживая девочку по голове она все больше и больше начинала грустить. Та мимолётная радость прошла как снег на первый день весны. — я не ведаю его имени, возможно, тот шарлатан знал его, но, чем он дальше, тем скованее девочка…

— Вы правы, — я посмотрел в ту же сторону, что и Виктория, а именно в сторону полета того парня. — я понял, — после непродолжительной паузы молвил я.

— пока, пусть будет просто рабыней, как очнётся её разум, так сразу же и спросим имя.

— Пусть будет так, — кивнула старушка. Она не спешила отходить от девочки, все продолжая гладить ту по голове, в призрачной надежде разбудить её, от полусна.

А из леса появились мои напарницы, или как я их называю «Няни».

С громким «О!» на меня посмотрела чика, вся в царапинах и саже, казалось, что минуту назад она сражалась, не на жизнь, а на смерть.