Как раздать долги

И этот кто-то, если не повернулся к Элли лицом, так хотя бы убрал свою филейную часть из-под ангельского носа.

А как иначе объяснить то, что волшебное зеркало наотрез отказывалось пропустить светлых недотеп на Землю? Только чудом! Уж Анабель и разбить его обещала, и уговаривала всячески, и Алира присылала увещевать непослушное зеркало. И Леллин, как только вокруг него не танцевал, читая все известные заклинания.

В общем, в первые за несколько веков Азраэль понял, что совершенно, просто-таки абсолютно счастлив. Он сиял, будто золотая фольга от шоколадной медальки и с большим удовольствием смотрел, как светлые недо… друзья его князя накинулись на зеркало стаей гиен.

И вот уже несколько часов подряд мучили его, оставив ангела в покое и, кажется, даже забыв про Азраэля. Правда, Элли подозревал, что музыка будет играть недолго. И как только Анабель поймет, что от зачарованной стекляшки не добьется ни веселого крестьянина, ни кого-либо другого, и уж точно не получит вожделенный проход на Землю, сиятельная леди снова вспомнит про бедного и несчастного Азраэля.

Поэтому ощущение счастья попеременно сменяли грусть и тревога.

Элли потер шею и пригладил растрепавшиеся волосы. Сбежать он не мог. Как Цитадель оставить без присмотра? Точнее ладно бы совсем без оного, тут ангел бы ни секунды не думая, сделал ноги куда-нибудь подальше. Что замку-то сделается? А то ведь под присмотром толпы светлых императоров и эльфиек придется оставлять…

И что Габриэль в них нашел? Носится, как ошпаренный, с выпученными глазами и идиотской улыбкой, книжки умные по политике и экономики читает, думает, как контакт со светлой империей налаживать.

Зачем? Как-то до этого нормально жили, светлые команды распугивали и земли без книжек поддерживали, и укрепляли.

Тьфу!

– Элли, зайчик, что же ты погрустнел? – Анабель отвлеклась от ощупывания широкой рамы зеркала: княгиня надеялась, что сможет отыскать какой-нибудь еще рычажок, и посмотрела на непривычно-задумчивого ангела.

– Мечтаю, как хорошо было бы закопать вас в саду под крыжовником, – честно ответил Элли.

– Почему под крыжовником? – удивился Алир. – Мне больше яблони нравятся.

– А меня под сливой! – не остался в стороне Леллин.

– В таком случае мне остается клумба с ирисами, – улыбнулась Анабель.

Элли только отмахнулся. Ну отказывались его принимать всерьез и все тут! И совершенно не хотели понимать, что ангел по жизни не умел подтрунивать – всегда говорил то, что думал. А вся Цитадель считала его шутником. И все из-за милорда.