Как раздать долги

Элли упал на колени. Объятый черным пламенем он казался слишком маленьким и хрупким для таких испытаний. И его собственный свет: неправильный, изломанный, разведенный Тьмой, уже не пробивался сквозь плотную завесу.

– Два, – медленно проговорил Отступник и достал из воздуха длинный кинжал.

Тонкое, чуть изогнутое лезвие тревожно засветилось, предвкушая, как напьется чужой кровью. Гэбриэл метнул его, даже не прицеливаясь: и без того знал, что не промахнется. Он с наслаждением прислушивался к быстрым ударам сердца, ожидая, когда оружие поставит точку в этом споре с жизнью, и можно будет закончить счет.

– И…

Кинжал полетел в сторону, отбитый ладонью, жалобно звякнув об пол. Пламя разлетелось тысячами брызг, будто волны, разбившиеся о каменный пирс.

Все закончилось.

– Три, – сказал Габриэль, ступив на потрескавшийся мрамор из воздуха.

***

Не успел я сказать ничего умного или пафосного (или что там полагается говорить героям, вернувшимся из небытия?), как на меня налетел невредимый и донельзя счастливый Элли.

– Пушинка ты ангельская… – растроганно прохрипел я.

Элли, несмотря на то, что со стороны казался невесомым и костлявым, на самом деле весил вполне себе прилично. Как оно выглядело со стороны… впрочем, не будем о грустном. Я был бесконечно рад, что успел вовремя, и что успел вообще.

Наконец, мне удалось отцепить от себя ангела и поставить его на пол. Элли слегка покачнулся, но послушно сделал два шага назад, открывая пространство для маневров моих недотеп, которые всей толпой бежали в нашу сторону, забыв про всяких там Отступников и творцов.

– Как? – очень тихо спросил Гэбриэл, но таким голосом, что недотепы так и не добежали до меня, притормозив рядом с Хель, а Алив подалась вперед, чтобы не пропустить ни единого слова.

– Вот такой я негодяй и злодей. Даже Тьма принять меня не захотела! – отшутился я, не собираясь рассказывать свою историю прямо сейчас.

Он просто кивнул, признав, что действительно проиграл. И смотрел на меня очень странно, будто видел первый раз в жизни. На всякий случай я покрутился на месте, не понимая, что случилось: тело вроде было моим. Правда, ощущалось оно непривычно легким и пустым, так как пока состояло из одной силы. Но уже перестраивалось под обычные параметры – вот-вот я должен был услышать ровные удары сердца.