Как раздать долги

У народа Гэбриэла были странные представления о мироздании, о том, что хорошо и плохо, и о магии. Не смогу пересказать дословно. Тело мага – храм. Оно священно. Если храм осквернили – осквернили и божество, которое снисходит в него, одаривая своей благодатью. Значит, чтобы божество не запятнало себя, храм надлежит уничтожить. Гэбриэл не смог отказаться от своей веры за слишком долгое время. Он в любом случае был обречен, но решил не уходить побежденным, а забрать с собой хоть часть праздника.

Хель остановилась, вглядываясь вперед.

Таня, чуть не споткнулась: во время речи Убийцы она смотрела только на нее, а не под ноги, но равновесие удержала.

Дело было, конечно же, в Элли…

Они, наконец, достигли искомого: зеленые заросли отступили, открывая их взглядам круглую, опрятную поляну, посредине которой рос настоящий гигант. Как Анабель ни задирала голову до того, что та начала кружиться, так и не смогла разглядеть, где он кончается. Алир вовремя подхватил эльфийку, когда та опасно покачнулась.

Дерево было поистине огромно; и в ширину, по скромным представлениям, чтобы обхватить его черный, морщинистый ствол, потребовалось бы, наверное, не меньше двух десятков человек. Крепкие ветви начинались на высоте десяти метров, сплетаясь в непроницаемую завесу из длинных, узких листьев. А вот ярко-алые, сочные плоды, растущие на гиганте, оказались сравнительно небольшими: примерно с яблоко.

– Наверняка, это и есть дерево Познания, – Хель с гастрономическим интересом пригляделась к аппетитным фруктам, – уверена, что в данном случае фраза «запретный плод сладок» имела бы прямое значение.

На поляне же нашлось и достаточно много ангелов. Многие сидели, прислонившись к дереву, и что-то читали, другие прогуливались вокруг, ведя беседы. Кто-то лежал на траве, подставив лицо ласковому солнцу.

И эту идиллию нарушило явления Азраэля. Выбежав на полянку, он первым делом осмотрелся. Видимо, нашел несколько знакомых лиц и нимбов, потому что на целую долю мгновения даже засомневался, но вдруг углядел кого-то у самого дерева.

В этот момент светлые недотепы, творец и Таня стали свидетелями редкой, почти уникальной картины: рычащий от злости Элли. Почти так же невероятно, как сентиментальная Убийца. Азраэль сжал кулаки и понесся в сторону увиденного с крейсерской скоростью. Причем, он даже пробежался по парочке загорающих собратьев, видимо, решив не терять драгоценные секунды на обход крылатых препятствий.

Провожали его искусной бранью.