Как раздать долги

Творцы молчали, видимо, ожидали того, что последует за приветствиями. Нападать на того, кто когда-то чуть не уничтожил всю множественную вселенную, они не спешили. Возможно, помнили, какой ценой была достигнута предыдущая победа, возможно, просчитывали вероятности и надеялись понять, сколько козырей Гэбриэл припрятал в рукавах на этот раз. Хотя, скорее всего, просто не знали с чего начать. Спросить, как ему удалось выжить? Это не столь важно. Нашлась одна лазейка, отыщется и другая, а все дыры множественной вселенной не заделаешь при всем желании.

Уточнить о намерениях? Уж точно не попросить прощения и вернуться в семью. Почему не показался раньше? Опять же, делу сие вряд ли поможет.

Алир, наклонившись к уху ангела, попросил хоть в двух словах объяснить, что именно случилось и кто это такой, что могущественные творцы смотрят на него так.

– Папа Габриэля, – хмыкнул Элли, – видимо, устал переворачиваться в гробу и решил навестить родственников.

– И это плохо? – нахмурился бывший рыцарь.

– Очень, – ответил уже Ририэль, – был бы я один – уже бы куда-нибудь от греха подальше смылся.

Во многих мирах Отступник до сих пор главное пугало для малышни и первый злодей в сказках.

К огромному сожалению эльфа, он оказался услышан. Улыбка Гэбриэла стала еще более широкой и приобрела нотку безумия.

– Приятно и вполне заслуженно. Правда, я уверен, что не обошлось и без помощи извне и многие детали перетерпели значительные изменения. Но за мнение спасибо, – поблагодарил Отступник, и в следующий момент Ририэль схватился за горло, понимая, что не может произнести ни единого слова; даже закричать или застонать у него не получалось.

Азраэль задвинул эльфа за спину, понимая, что его худенькая, невысокая фигурка не самая лучшая защита. Но все равно хоть что-то, чтобы Таня получила возможность изучить проклятие немоты. На Отступника он смотрел с интересом. Встретившись взглядами, Элли улыбнулся в ответ – тепло и чуть-чуть виновато, словно ему было необходимо сказать Гэбриэлу нечто невероятно значимое, но из-за присутствия стольких посторонних, не мог этого сделать.

И вряд ли в синих глазах ангела кто-то разглядел бы нечто кроме искреннего детского любопытства, однако, мужчина нахмурился, о чем-то напряженно размышляя, а затем кивнул, будто бы подводя итог мысленному диалогу, и разорвал зрительный контакт, повернувшись к остальным творцам.

Помешать планам Отступника Элли не мог, уговорить отпустить Анабель и Габриэль – тоже, так же как и защитить милорда.