Как раздать долги

Поколение никогда не согласится на сделку со слугой Гэбриэла. Никто из творцов, даже безумная Хель, никогда не лишится рассудка и памяти настолько, чтобы помиловать существо, созданное для убийств. Им хватало Габриэля. В общем-то, вполне мирного и доброго и так же, как само Поколение, ненавидящего Отступника. И, тем не менее, Темный князь все равно не вызывал у творцов воодушевления.

– Они дадут мне забвение. Не слишком ли дорого за твою жизнь? – не согласилась противница, будто прочитала мысли.

Но молчать Таня не собиралась. Когда-то один из преподавателей сказал ей, что если бы она захотела, заговорила даже Хель. Конечно, ораторские способности оказались сильно преувеличены, но говорить Таня умела и любила. Делать это со сбившимся дыханием, сосредоточившись на щите и мысленно посылая на голову Габриэля громы, было не просто.

– Ты знаешь, что у тебя есть брат и сестра? Они живут в своем мире и вполне счастливы.

К сожалению, семейные ценности создание Гэбриэла не привлекали.

– Без привычного дела моя жизнь потеряет смысл. Я не могу не убивать.

– И для тебя нет чего-то такого же важного или интересного? Неужели ты не хочешь просто жить?

– Нет.

«Ну не сдаться же мне, право слово?!» – Таня прикинула, что такими темпами щит продержится еще минут пять, затем секунд тридцать она проживет по инерции… дальше финал понятный.

– Габриэль! Девчонка крашенная! Если ты сейчас же меня не спасешь, я тебя потом с того света достану! – последние крохи резерва дочь Алив потратила на такое своеобразное прощание с недавно обретенным другом (что, в принципе, было в Танином духе) и чуть не подставилась под удар, когда над ухом раздался обиженный голос Темного князя.

– Нет, какая наглость! Я голову ломаю, как спасти это наглое, желтоглазое создание, а меня девчонкой обзывают?

Именно эту секунду щит выбрал для того, чтобы растаять в воздухе с легким шипением, и узкое лезвие нацелилось Тане в грудь.

– Ладно, так уж и быть.

И за мгновение до того, как кинжал убийцы пробил ей сердце, что-то резко рвануло девушку вверх, будто подцепив крюком за ребра. Испугаться или почувствовать боль, Таня не успела, она вздрогнула и в следующий момент открыла глаза в собственной комнате.