Как раздать долги

Но, как это часто бывает – неожиданно больничный коридор с потрескавшимися стенами заволокло молочно-белым и густым, словно кисель туманом. Он быстро окружал девушку и, казалось, растворял в себе декорации ее сна.

Таня огляделась, выискивая в тумане фигуру преследователя и, решив, что это всего лишь поменялись правила игры, нырнула в услужливо приоткрывшуюся дверь палаты. Реальность дрогнула и поплыла, меняясь – миг, и вместо заброшенной больницы возникла маленькая площадка, размеченная большими черными и белыми квадратами, которую окружало Ничто.

Как дитя творца, Таня сильнее любого другого человека чувствовала холод, разлитый вокруг. Это было не то привычное ощущение, когда зимой выбираешься из теплой квартиры на улицу и старательно натягиваешь на нос шарф, думая: в противном случае сия важная часть лица просто-напросто отвалится. Нет, казалось, что холод Бездны зарождался в самом сердце, пускал тонкие ростки по кровотоку, стараясь добраться до разума и превратить его в глыбу льда.

Девушка переступила с ноги на ногу. Такие сны она не любила, но проснуться не удавалось. Таня изо всех сил дергала переплетающиеся нити реальности, надеясь выпутать свое сознание, но кто-то надежно держал его в сем безрадостном месте.

Именно в этот момент девушка поняла, что угодила точно в заботливо расставленную ловушку. И сразу вспомнился один разговор с матерью, когда Таня, будучи мелкой девчонкой, жутко гордилась своим происхождением, не задумываясь о минусах такого родства и прилагающихся к нему врагах.

Пресветлая только покачала головой и грустно улыбнулась.

– У каждого есть своя ахиллесова пята. У нас – творцов – сны. Я и тебе советую повесить эту простенькую безделушку над кроватью. Поверь, люди многое не понимают и не умеют, но оберегать сны – та крошечная часть, за которую им стоит сказать спасибо.

Таня тогда пропустила это мимо ушей и теперь остро сожалела о собственной легкомысленности.

Сзади вежливо кашлянули. Девушка подпрыгнула от неожиданности – она скорее ожидала удара в спину, а не тактичного покашливания, намекающего, что время для сожаления о прошлых ошибках выбрано неудачно. В первый момент она подумала, что Габриэль все-таки почувствовал что-то и пришел ее спасти.