Приключения Бобового Зёрнышка

Я же, потрясенный развивающимися на ветру флагами над воротами города шагал к ним с открытым ртом и, кажется, пускал слюну.

Бдительный стражник на воротах мельком взглянул на побитую броню рыцаря, кивнул ему как старому знакомому и перевел взгляд на меня.

- Ну, с этим-то все понятно, - кивнул он на рыцаря. – А тебя что? Деревом в лесу приложило? – его взгляд буравил фиолетовую шишку на моем лбу.

- Камнем, - ответил я.

Я мог бы и должен был бы промолчать, но привычка отвечать на вопросы не позволила мне сделать это.

- Это, каким? – прыснул стражник. – На мостовой который? – он засмеялся своей веселой шутке, а я снова открыл рот, чтобы ответить, выложив всю историю с самого начала, но сэр рыцарь сделал это за меня.

- Точно! – усмехнулся он, зажимая мне рот стальной перчаткой. – Ходить еще не научился, а все туда же. Дай я на лошади прокачусь. Вот и прокатился.

- Бывает, - хохотнул стражник и, наклонившись к рыцарю, добавил: – Тебя-то как в няньки подрядили? Не похоже, чтобы этот малыш чего-то в жизни соображал.

- А если я его телохранитель, а ты о нем так? – хмыкнул рыцарь.

- Чей телохранитель? Его? Да брось! Ты личность известная, хотя лучше бы тебя не знать, а он… видно же, что только от мамкиной груди оторвался. Одежку, вон и то носить не умеет.

- Зато он богат, - и сэр рыцарь залез в мой карман, извлек оттуда сверкающий серенький кругляшек, с профилем какого-то старика, и бросил стражнику. – Я тебе должен был.

- О, спасибо! Я и не ждал уже, - кругляшек утонул в кармане стражника.

Вспоминая тот день, я никак не могу взять в толк, куда в тот момент подевались принципы сэра Гриза? Я спрашивал его не раз и не два, но он так мне и не ответил. Как не ответил мне почему оплатил комнату в гостинце все из того же кармана, и почему провел ночь обильно вливая в себя вино, оплачивая его все из того же кармана. Но все это я спрашивал у него потом. В тот день я был доволен и счастлив и, хотя город он предусмотрительно посмотреть мне не дал, я все равно был самым счастливым дурачком на свете.

Утром Роланд Гриз был мрачен как грозовая туча и сер как осенний полдень. Я уже видел такое выражение лица у господина старшего повара, а потому списал это на очень жесткое похмелье, но причина оказалась в другом.