Приключения Бобового Зёрнышка

Но я не обиделся. И дело не в том, что благородный рыцарь, сэр Роланд Гриз не желал мне никакого зла, об этом я догадывался, но знать наверняка не мог. Все дело в том, что детство мое прошло в окружении весьма заботливых людей, что со всей присущей им щедростью раздавали и тычки и затрещины. А иногда, когда забота их била через край и пинком могли порадовать. Я же всегда сносил это с гордостью и пониманием. Да, мне не доставлял ни малейшего удовольствия ноющий затылок, но я всегда свято верил в необходимость и в единственную правильность их заботы.

Вот и сейчас получив от Роланда не то сильный тычок, не то нежную затрещину ничуть на него не обиделся. Как раз наоборот, губы мои расплылись в довольной улыбке, глаза счастливо заблестели от выступивших радостных слез, а нос непроизвольно зашмыгал, не желая выпускать на волю подступившие довольные сопли.

Роланд же, заметив, как сумел порадовать меня, ткнул еще раз и почему-то мрачно проворчал:

- Пошевеливайся, Зернышко, нам бы до ночи в городишко этот попасть.

Я повернулся к нему, но он на меня и не смотрел. Он смотрел на Суккубу, и не сказать, что во взгляде его был хоть намек на похоть, скорее наоборот, он смотрел на нее сугубо с практическими соображениями.

- Я ведь правильно понимаю, - тем же шепотом заговорщика прошипел он, - сестрица твоя ночью сильнее?

Суккуба вздохнула и, не тратя силы на слова, кивнула. Роланд сжал губы, отчего они превратились в узкую полоску и тоже кивнул.

- Пойдем, Зернышко! Пойдем!

И мы пошли. Вдвоем. Двое жителей преисподней и одна светлая, но очень злая воительница предпочли исчезнуть. И я их понимал. Зачем продираться через кусты, разрывая в клочья одежду, получая синяки и ссадины, украшая руки и ноги царапинами, когда можно вполне себе безопасно прокатиться, просто вернувшись в ожог на моем заду.

Почему мы не вернулись к импровизированному лагерю? Почему мы не взяли с собой Керанто с его едва живым человеком? Или хотя бы людей принцессы. Да на худой конец и монашке бы с ее ножичком ничего не сообщили, я не знаю. В ту пору задаваться такими вопросами я был не склонен, а позже они и вовсе утратили всякий смысл. Немного позже. Совсем чуть-чуть позже.